И пусть подохнет хоть весь Мизгир.

– Итак, Рон, что случилось? – спросил он невпопад.

Проклятый криво улыбнулся и повторил доклад. Синие глаза при этом зло сверкали в свете магического огонька, летящего над ними.

– Чую, кого-то придется повесить на ближайшей осине, – мрачно заявил Тенебриш.

В его мыслях по-прежнему царила принцесса.

У ее страха был сладкий вкус, у тела – хмельной аромат. Да и сама недотрога – концентрированный пьянящий грех.

Кьярин, Рина… его Рина. Маленькая дурочка… Пугливая, наивная пока, светлая душой, верная своим людям, красивая до безумия. Приятная в общении, даже когда осмеливалась ему противостоять. Ей все еще невдомек, что она уже его.

Когда девушка сжималась и плакала, он несколько раз ловил себя на желании спрятать ее от всего мира. От матери и остальных. Даже от самого себя.

И он бы так и сделал, будь она девственницей. Не распрощайся она так глупо с невинностью, все было бы совсем по-другому. Красиво и нежно. А главное, после посещения храма.

Он бы всех уничтожил с превеликим удовольствием, если бы принцесса принесла ему власть над артефактами королей Мизгира, пускай этого и не было в его первоначальном замысле.

Разрезанную тунику и сорочку пришлось связать на груди, чтобы не спадали.

А вскоре, бегло оглядевшись в шатре, нашла свои сундуки с одеждой, собранной в дорогу. Они громоздились в восточном углу, а в противоположном стояли лари с вещами, без сомнения, принадлежавшие Тенебришу.

Успею переодеться? Или темный вскоре вернется? Поколебавшись пару мгновений, решила рискнуть, ходить в порванном – значит напоминать о том, что едва не произошло.

Ох, я в жизни никогда так быстро не переодевалась! И это при том, что руки у меня дрожали.

Повезло… Слава богине, она в очередной раз меня хранила. Сейчас моя честь – это будущее Мизгира. И я безумно рада, что темному не удалось ее заполучить.

Я успела немного успокоиться и переплести косу, как вернулся чародей. Недовольный, мрачный и решительный.

Когда он начал расстегивать плащ, у меня задергался глаз. Опять?!

– Кьярин, я верну исцеляющий амулет, и ты сейчас постараешься спасти людей.

Черный плащ полетел на землю. Тенебриш, подойдя к своим сундукам, невежливо повернулся ко мне спиной, и я с облегчением выдохнула. Нет, я его пока не интересовала, у него появились вопросы, требующие незамедлительного решения.

– Спасти? Что произошло? Стычка с нечистью? – предположила я самое вероятное.

В горах и лесах Мизгира легко нарваться на опасных тварей ночи.

– Нет, воины отравились, – процедил сквозь зубы темный, доставая из небольшого сундучка черный сверток.

– Ох, ужас какой! – покривила я душой, изображая участие. Наемников, ворвавшихся в мой город, жаль не было. – И как же это произошло? Чем они отравились?

– Я сейчас это выясняю, – угрюмо произнес Тенебриш и развернул ткань. В свете магических огоньков зловеще сверкнул изогнутый кинжал, напоминающий клык хищного животного.

– Ваше высочество, вы ведь умеете пользоваться артефактами рода? – прозвучало позади холодно.

Вздрогнув, обернулась к Холгеру. Если он так и будет появляться внезапно, я стану заикой. Впрочем, нет, лучше пускай подкрадывается. Удивительно, но и от проклятого на служение темному чародею герцога была польза: его своевременное появление спасло меня сегодня.

И все же ответила я недовольно, с толикой презрения:

– Разумеется, умею, я ведь старшая дочь.

Вообще-то очередность рождения никак не влияла на обучение управлением. Артефакты монархов Мизгира просты в использовании, вот только доступны они особам королевской крови и их супругам, которые получили эту возможность в момент консумации брака. Создатель артефактов, наш предок, обладал своеобразным чувством юмора: власть передавалась половым путем, как дурная болячка. При этом потомок-юноша мог вести разнузданный образ жизни, главное, чтобы жена была невинной. А вот девушка из рода Сержа Смелого должна хранить целомудрие, иначе ее супругу комплект артефактов и возможность управлять Сторожевыми Столбами не передавались. Как по мне, крайне несправедливо и оскорбительно.

– Рина, подойди, – потребовал темный.

В руках он держал амулет исцеления – массивную цепочку с крупным изумрудом в оправе из завитков белого золота.

Мой самый любимый артефакт. Это как встреча с давним другом – на душе стало светлее.

Когда я потянулась за бесценной вещью моего рода, чародей покачал головой:

– Я сам.

Зайдя мне за спину, он аккуратно поправил выбившиеся из косы пряди и без спешки застегнул замочек. Теплое дыхание шевельнуло волосы на затылке, вызвав вереницу мурашек. Когда украшение было надето, я тотчас отскочила, и темный понимающе хмыкнул.