– Продержись три дня без приключений, принцесса, а дальше уже я буду решать, куда тебе выходить и с кем разговаривать. А теперь я провожу тебя до твоей комнаты, пока ты опять куда-нибудь не влипла, - все той же грубой хваткой взяв Сигюн за руку, не дожидаясь, что она ответит, он направился к её покоям. Он был намерен лично довести её до места и увидеть, как она заходит в комнату и плотно закрывает за собой дверь.

========== Глава 4 ==========

“Бедная… Бедная девочка. Ни с тем норны сплетают твою судьбу. Ни с повелителем тьмы должна была состояться твоя свадьба. Он измучает тебя, погубит твою душу, а ты будешь любить его. Любовь твоя будет безгранична и каждый день будет отдаваться дикими криками твоих страданий. Разве такой жизни ты заслужила, посланница света? А ведь он уже владеет тобой - и ты знаешь это, бежать уже поздно… Его улыбка не станет тебе даром - скорее наказанием. Его прикосновения не будут жалеть тебя - будут калечить. Его взгляд не будет спасением - будет пропастью. А слезы твои будут его вечным счастьем… Но ты уже любишь его, пусть и сама об этом ещё не знаешь. Я видела, как ты смотрела на него, и видела, каким взглядом отвечал он тебе. Его взгляд опасен своей непредсказуемостью и скрытностью, и я не знаю, о чем он думал, когда глядел на тебя, дочка”, - княжна Бриггита сидела возле окна, в своих покоях, вспоминая прошедший пир, размышляя о настоящем, вспоминая о прошлом, думая о будущем.

Луна проплывала по небу, словно белый парус по черной гладкой воде, ветер слегка игрался с ветвями садовых деревьев и кустарников, проходился волной по клумбам цветов, а потом терялся где-то среди растений. Начало весны выдалось невероятно теплым, даже ночи уже не дышали морозящей свежестью, какая обычно бывает после долгих холодов. Далеко над морем туман клубился плотными слоями, застилающими горизонт, оставляя зрению только жуткую мрачную бездну, в которой бушует холодная вода. Княжна смотрела в распахнутое окно, лицезрея, как Асгард утопает в серебристом свете луны, как Бифрост переливается, заманивая ступить на его безмерные пути. Сквозь туман изредка вспыхивает огонь почти у самого горизонта - Хаймдалль никогда не спит, наблюдая за девятью мирами Иггдрасиля.

Укутанная в шерстяную шаль Бриггита переводила свое внимание то на воцарившуюся ночь, то на старинные рукописи, лежащие на подоконнике. Взгляд женщины был полон раздумий, отчаяния. Она смотрела в потревоженную ветром бумагу, словно старалась найти в ней ответ на главные, мучающие её вопросы: правильно ли она поступила, что пожертвовала счастьем единственной дочери ради союза двух миров? Правильно ли она поступила, что привезла её в Асгард на растерзание такому монстру, как Локи?

Эти устрашающие вопросы роились в её голове, и ответ напрашивался сам собой: это огромная ошибка.

Только изменить уже ничего нельзя…

В её памяти всплыл тот момент из давнего прошлого, когда она, ещё молодой княжной, на руках с годовалой девочкой впервые прибыла в Асгард, гонимая собственным мужем. Слезы, крик внутри неё рвались наружу, однако с гордым видом княжна вошла в тронную залу, где её ожидал Один. Девочка на её руках мирно спала, посапывая, и Бриггита постаралась говорить как можно тише, чтобы не разбудить её.

– Мой царь, - она склонила одно колено, - я прибыла в Асгард, чтобы исполнить законы наших далеких предков, живших в мире и согласии, породнивших своих детей ванов с благородными асами. Моя дочь Сигюн - будущая принцесса Ванахейма, а затем будущая принцесса Асгарда.

Один, как всегда, с радушием принял ванскую гостью. Из её рук он взял ребенка, очень бережно и осторожно. Взглянул на годовалое дитя. Улыбнулся. Ванская дочь по натуре своей прекрасна, даже будучи младенцем. С минуту полюбовавшись на неё, Один вернул девочку матери.

– Ньёрд сообщил мне, когда у него родилась дочь, а также сообщил, что как только ей исполнится год, он вышлет вас вместе с ней в Асгард, чтобы я мог увидеть младенца воочию. Я уже давно дал Ньёрду свой положительный ответ на то, чтобы соединить наших детей брачными узами, и вот, теперь я скажу и вам - я даю свое согласие на брак ванской дочери с сыном… - Один запнулся, опустил свой единственный глаз. Что-то мешало ему закончить фразу. Вновь взглянув на даму, ожидающе смотревшую на него, он досадно вздохнул, а после с тяжелым голосом сумел подобрать нужные, а самое главное - правдивые слова:

– Я даю свое согласие на брак ванской дочери с сыном Ётунхейма, - от слов Всеотца у княжны задрожало сердце, а кожа побледнела, словно сам ётунский мороз коснулся её.

– О чем вы, мой царь?
– переспросила она, запинаясь после каждого слова. То ли злобная шутка, то ли колющая сердце правда сейчас была услышана, Бриггита не могла знать.

– Моему первому сыну уготован трон, и жену он будет вправе выбрать себе сам, как будущий царь Асгарда, а второй является приемным мальчиком, которого я нарек принцем Асгарда и моим младшим сыном. Я счел нужным сказать вам правду, что ваша дочь может стать женой сына ётуна и асиньи.

– Полукровка?
– с ужасом переспросила Бриггита, прижимая к своей груди живое сокровище, единственное дитя.

– Не нужно едких слов. Этот мальчик - ас, так как рожден асгардской девой, его мать погибла, а отец убил бы его, если бы после разгрома Ётунхейма я не забрал его с собой. Теперь, зная правду, вы можете дать четкий ответ своего согласия или несогласия. Исключения из любой традиции и любого закона имеет место существования.

– Всеотец, если я вернусь домой с отрицательным решением, Ньёрд изгонит меня и нашу дочь. Королевские породнения для него важнее всего прочего, к тому же мой муж слишком чтит законы, для него не существуют подобные исключения, а если я сообщу ему о том, что его дочь хотят поженить с ётуном, то он и вовсе объявит Асгарду войну, - Бриггита старалась скрыть рвущиеся из груди рыдания. Страх перед потомком ледяного великана пугал её до дрожи даже сейчас, когда младенец, рожденный в суровых снегах Ётунхейма, ещё совсем мал, слаб, словно только что зажженный огонек. Не менее пугал и ожидающий в Ванахейме супруг, который, каким бы добрым, душевным он не был, не обходился без строгости, холоднокровного ума и горячих, но безоговорочных решений. Ньёрд, как любой правитель, на первое место ставит свое государство.

– Фригга!
– Один бросил взгляд на маленькую дверь, которая была в отдаленном углу залы. В помещение вошла царица. В своих руках она бережно сжимала крохотный сверток. Походка Богини была гордой, а взгляд был таким, словно держит она не холодного приемыша, а своего собственного ребенка. Она выглядела как мать, только что родившая на свет своего первенца, её добросердечные глаза не на миг не сводились с малыша. Подойдя к Бриггите, она осторожно убрала краешек белого одеяльца с лица ребенка и показала его ванской княжне.