– Привет, Поя. – без особой радости пробормотал мистик, чувствуя хруст собственного позвоночника. Пандеса еще немного поприжималась к нему, обтираясь щекой о густые волосы и вдыхая их аромат. Но когда тело объекта обнимашек стало опасно набирать температуру, она покорно отпустила его.

– Давненько не виделись, Дегги! – судя по широкой улыбке и блестящим глазам, девушка была крайне рада снова повидаться со своим учеником. И не только.

– О, сиськодемон появился. – раздраженно заявила Шараута, сложив руки спереди. Без тени стыда, она с завистью смотрела на огромные бидоны, которыми обладала поедательница бамбука. Такие могли посоперничать даже с Алараи и Иаретилеш.

– Малышка Шара, у тебя еще вырастут! Я обещаю! Ты ведь молода! – как ни странно, но в голосе Пои отсутствовала насмешка или что-то подобное.

– Ты нарываешься, похотливый комок шерсти?

– Нет, просто так давно хотела обнять тело моего дорогого ученика! Это настоящее мучение для молодой девушки вроде меня!

– А вот для меня было настоящим облегчением наконец-то расстаться с вами. Всеми. – последнее слово было сказано с ярким намеком, однако у собеседников оно не вызвало ничего, кроме улыбок.

Почти.

– Вижу кое-кто хочет получить неплохую взбучку. – нахмурилась хинезуми, раздумывая как начать свару.

– Плевать. Что вам нужно в Эверисаммере? – раздражение передалось и Дегану, которого начал донимать подобный диалог. – Имейте ввиду, если вам просто нужен живой вибратор или отбивная груша, то желаю обратной дороги длинной скатертью...

– Так ты что, не рад нас видеть? – выражение лица Пои не могло принадлежать тому, кто только что услышал прямое пожелание убираться к суккубам.

– ... Но в случае неповиновения, я выброшу вас всех за стены Последнего Оплота. Поголовно.

– Набрался смелости, а? – пламя на конечностях бойцовской мыши начало набирать энергию.

– Может сейчас нет, ведь я раненный и уставший после спасательной операции. Но под вашими ногами находиться металлический пол цитадели, а она повинуется только моим приказам. Любое враждебное действие настроит ее против нарушителя и “Обратные капканы” скрутят конечности нарушителей. Если это не поможет... под ней находятся очень глубокие...

– Неужели так важно запугивать собственных союзников? – дипломатично перебила мастерица боя с посохом, опираясь на собственное оружие.

– ... и узкие ямы. Там даже аватаризация не поможет, а смерть будет мучительной. Вопрос: ваши цели?

Некоторое время в помещении царила тишина.

– Я привела свой род сюда, чтобы присоединиться к жителям города. – заявила Лалейн, подходя ближе. – Также, есть тайное предложение, от которого вряд ли удастся отказаться.

– Я выслушаю его потом. Какого рода присоединение вы представляете?

– Как союзники. Иначе ты избавишься от меня при первой же возможности.

– Не переоценивай себя. Я все еще в состоянии это сделать. Подстроить что-то всегда в моих силах. Дальше.

– Ну, наши цели не так уж отличаются. Я тоже собираюсь присоединится как союзник! – весело помахала рукой (или лапой?) пандеса, кокетливо состроив многозначительное личико. – Если ты не хочешь больш...

– Не хочу. А ты, Шараута?

– Мастер Шараута, вообще-то. Аналогично, но мне также нужно восстановить свою школу.

– А, что-то произошло?

– ... Обсудим это наедине. У меня тут конкурент.

– Ладно. Вам троим будет выделен район у главных врат.

– О, это ведь самая охраняемая зона. Рада, что ты так печешься за нас. – хоть йоко и излучала признательность, в ее голосе была нота беспокойства.

– Тогда попрошу откланяться. – настоящая причина поселения восточников и их послов практически в самом центре передней части цитадели была иной. Да, то место и вправду имело самую высокую защищенность, не считая, конечно, донжона. Но имелось ввиду не то значение слова, что ожидалось. Реалист не доверял многим своим союзникам, потому селил там, где за ними будет вестись постоянная слежка и что скует руки тамтешним жителям.

Разойдясь с послами, он отправился туда, куда ему хотелось попасть с тех пор, как закончилась миссия.

– ... – словно порыв легкого ветра, Кесага бросилась в объятия возлюбленного. Она казалась настолько легкой, что не заставила парня сделать несколько шагов, дабы удержать равновесие. И как всегда не проронила ни слова.

– Кесага, как же я рад снова тебя видеть... – прижав девушку к себе, бывший авантюрист почувствовал себя героем драмы. Там всегда писалось, что в такие моменты не хочется отпускать спасенного, вернувшегося или ожившего, но все равно очень дорогого человека. Теперь юноша ощутил это на себе. Запах волшебницы, мягкость кожи, блеск глаз и вибрация ауры сводили его с ума. Все естество инкуба яростно требовало сорвать с этого милого существа одежду и насиловать до потери сознания. Откуда эта тяга? Нет, не от любви, это уж точно...