Лидиан пытался привыкнуть к той метаморфозе, которая произошла с его спиной. Крылья были как у самого настоящего ангела – белоснежные, чистые и широкие. Слегка взмахнув ими, парень почувствовал подъемную силу, хоть и недостаточную, чтобы подлететь. В следующий раз он сделал сильный взмах, ощущая, как вздымается. Но не будучи знакомым с аспектами полета, архпаладин потерял равновесие и упал на спину.

– “Словно оперившийся птенец, ангел снова будет учится летать” – пока он с кряхтением поднимался на ноги, сбоку подошла Алумор. Она несла полотенце и корзину с водой и едой.

– Госпожа Алумор, вы постоянно говорите странные фразы, вроде этой. Что они значат? – отряхиваясь от земли, юноша старался не смотреть по сторонам. Он уже давно заметил, что жители поселения буквально буравят его заинтересованными и благоговейными взглядами. Хотя понять их можно – не каждый день видишь крылатого юношу, похожего на святого во плоти. Или может... тут что-то другое?

– Слова древнего пророчества, в котором рассказывалось о спасителе человечества и главном союзнике Владыки Монстров. Мне в голову всегда приходят отдельные фразы, но с появлением вас их стало больше.

– Я не спаситель. Меня предали мои собственные собратья по вере, а потом превратили в чудовище, что убило своего собственного друга и того, кого я хотел вернуть на сторону света. Я уже и не знаю, что правильное, а что ложное.

– “Сомнение гложет ангела, потому как в сердце его есть место для света, тьмы и пустоты” – положив рядом принесенный обед, женщина очень глубоко поклонилась и удалилась. В этом жесте было столько искренности, что Лидиан немного опешил. – Удачи вам в тренировках, господин Лидиан.

Согнув ноги, парень поднял крылья и взмахнул, резко подскочив. На этот раз инерция его не подвела, подбросив в воздух на пять метров. Продолжая неуклюже махать ими, юноша постепенно начал понимать принцип их действия, нарабатывая навыки все новыми и новыми попытками.

– Гимиии! – недалеко от дома, где временно (по крайней мере для него) жил бывший последователь, послышался плачущих крик. Устремившись туда, парень еле успел затормозить и мягко опустится на землю.

Маленький мальчик с залитыми слезами глазами пялился вверх, где на дереве сидела кошка. Судя по ее вцепившимся в кору когтям, она не могла слезть, пронзительно мяукая.

Подойдя ближе, архпаладин словил на себе молящий взгляд паренька. Однако он поступил по-другому. Подхватив его снизу, юноша осторожными взмахами подлетел к нужной ветке. Потом он протянул ребенка вперед, как раз на расстояние вытянутой руки от животного. Тот быстро смекнул, цепко ухватив питомца, буквально содрав с места. Потеряв “держалку”, кошка со всей силы вцепилась в одежду своего хозяина, но та оказалась достаточно толстой, чтобы когти не тронули кожи. Мягко опустившись, бывший последователь выпустил мальчика и его ношу.

– Спасибо вам, господин ангел! – низко опустив голову, малыш даже кошке пальцем склонил мордочку, а потом быстро побежал домой.

На вопрос, почему Лидиан не снял животное самостоятельно, ответ достаточно прост: Великая Богиня не любила отчаяние и лень, а потому никогда не откликалась тем, кто сдался и молил о спасении. Она требовала полной отдачи и самостоятельности от каждого последователя.

– “Никогда не бросай брата своего, но и не давай ему расслабится, дабы он не подвел в час нужды”

– Может хватит уже этих фраз? Я не мессия, а обыкновенный человек. – повернувшись к женщине, заявил юноша.

– “И станет ангел утверждать, что не богоподобен. Но способности и кровь это не обманет”. Иначе я говорить не умею. Можете называть меня сумасшедшей или помешанной – для меня подобное не является оскорблением. Как ваши товарищи?

– У меня только один товарищ.

– А госпожа чистильщица?

– Не понимаю о чем вы.

– Ваше право. Скоро будет темно, потому вам лучше готовится ко сну. Я уже приготовила достаточно большую кровать, на которой смогут поместиться три человека.

– Зачем такую большую?

– “Не переходя предела, никто не пострадает”. Ваши спутницы хотят кое-что вам сказать.

Озадаченный Лидиан повернулся к парящей рядом Белараи. Она молчала на протяжении всего дня, хотя уже избавилась от кандалов, облачившись в черные доспехи.

“Что-то не так?”

“У меня просьба, которая мне самой очень не нравится”

“Какого рода?”

“Интимного. Думаю, Сал’ран хочет попросить о том же”

“А прямо?”

“Нам нужно совокупится”