– Невероятно! Удивительная история!

– Я бы на вашем месте не рассказывал ее каждому встречному – еще не хватало опять убегать от храмовников.

– Я никому не расскажу! Слово паладина!

– Благодарю. Так, что-то мы засиделись. Давайте пойдем потренируемся.

– Хорошо!

Деган не понимал, почему такая история пришла ему в голову. Неужели, в нем и вправду спит писатель-фантаст? Или же... хотя, не важно.

Как и ожидал Деган, юноша не терял времени зря. Его выпады и атаки стали точнее, смертоносней и сильнее. Но все равно, в движениях паладина присутствовало желание обезвредить врага, а не убить. Это немного удручало.

– Хух, вот это я понимаю! Даже ваш стиль боя напоминает мне Илоса! – улыбчиво воскликнул паладин после очередного напряженного спарринга. Его броню покрывали царапины и вмятины, а тело изрисовали синяки и царапины. Но при всем этом, он был очень рад и воодушевлен.

– Ну, все-таки мы тренировались вместе, да и к тому же на посохах. А вы стали сильнее, за то время что я вас знаю.

– Благодарю!

Тренировочная площадка оказалась небольшой, но чистой. Сейчас всего лишь восьмой час отбил, так что пока они могли спокойно поупражняться, не боясь излишнего внимания со стороны девушек.

– Хотя мне то от вас тоже перепало. – мистик тоже получил уйму кровоточащих ран и ушибов, особенно учитывая, что он не носил брони под собственной робой. В будущем, парень все же решил попросить Двайна выковать ему доспехи под одежду, даже если они будут легкими.

– Сал”рану (если забыли: имя лэнса Лидиана. Переводиться как “Понимающий чувства”) тоже нравятся подобные тренировки!

– Вижу, ваш лэнс уже превратился в настоящего боевого товарища.

– Естественно! Я полностью ему доверяю. Этот остроносый парень много раз спасал мне жизнь, что я даже сплю с ним.

– Лидиан, это уже какой-то лунатизм.

– Ничуть! Наши отношения с ним чисто дружеские! Я его всегда полирую, чищу и точу!

– Спокойной. Я просто не привык видеть отношения между воином и его личным оружием.

– Я странный, не так ли? Такое чувство, что я скоро полюблю свой лэнс, как девушку. Глупо, правда?

– Не знаю. Некоторое оружие надежнее многих девиц, да и на порядок молчаливее.

Оба от души засмеялись. Пока они спокойно разговаривали, реалиста начало посещать странное ощущение. Лидиан Эсла, паладин, последователь Великой Богини – этот человек должен был вызывать у владыки ненависть и презрение. Но он отличался от себе подобных. Благородный, немного наивный, праведный, честный, уверенный и добрый – такое сочетание полностью подпадало под описание служителя света, которого описывали в сказках. Ирония, Владыка Монстров, который является воплощением Зла и Тьмы, по-дружески беседует с паладином, сосудом Света и Добра. Даже если учесть, что только один полностью осознает их различие.

– И все же... – внезапно, рыцарь обнял Сал”рана, потупив взгляд. – Я никак не могу понять вашего брата.

– В смысле?

– Впервые, когда мы встретились в Гилтаре, он показался мне неправильным. А после вашего рассказа я стал думать, что он не такой уж злодей. Может мое мнение вас обидит, но я думаю, что Илос просто человек, которому не повезло по жизни...

Деган краем глаза посмотрел на собеседника. “Человек, которому не повезло в жизни?” – он задавал себе подобный вопрос. Что заставило его так возненавидеть Великую Богиню, ее служителей и человечество в целом? Может он и вправду всего лишь дитя, израненное в детстве настолько, что поставило своими врагами все человечество? Насколько правда то, что только монстры пострадавшие, а люди – угнетатели?

“Дурак! Прекрати думать об этом!” – эмоции кричали ему забыть об этом, идя дальше только с уверенностью и презрением. Но разум твердил обратное.

– Деган? Деган! Что с вами? – помахав перед лицом напарника рукой, Лидиан уставился на него.

– А? Не обращайте внимания. Когда я начинаю слишком много думать, то чувствую, насколько неидеален окружающий мир. Это настоящая проблема личности.

– Бывает.

Ночью сны начали повторяться. Теперь он видел юношу, окруженного отрядами вооруженных до зубов арахн, йоко и медведитов (аналог людей-медведей). Они выглядели необычайно опасно и смертоносно, излучая желание убивать. После все превратилось в мелькание картин. Окруженный выхватил два длинных, изогнутых клинка и бросился в саму гущу врагов. Никто не способен выжить в подобном урагане лезвий. Хоть отряды и не действовали сообща, юноше приходилось блокировать не менее пяти ударов на каждую руку и еще множество попадали по его бронированному телу. Но он не останавливал своих движений – ловля те немногочисленные и незаметные моменты, парень проскальзывал, уворачивался и контратаковал. Несколько раз заточенный метал пронзал ему живот, грудную клетку и конечности, но даже с тяжелыми ранениями юнец держался ровно, отбиваясь с таким же упорством. Кошмарный бой дошел до своего апогея, когда его прижали к стене. Нападающие потеряли целое множество своих, живыми и мертвыми. Нормальный человек бы согнулся от такого напора в первую же секунду. Однако, незнакомый боец держал лезвия к верху, спину ровной, а взгляд – непоколебимым. Даже несмотря на кровь, обильно льющуюся изо рта и ран...

Снова резко проснувшись, мистик вытер пот со лба. Неужели, это одна из его инкарнаций, о которых твердил Зератул? Те солдаты, что окружили его, напоминали свиту лорда-инквизитора “Темные кольца” (иными словами – спецотряд) и невероятно сильный. Но если тот парень смог уделать кучу таки, сражаясь в одиночку, тогда он точно что-то сверхестественное. “Живое существо не может так двигаться. Машина? Нелюдь? Или монстр?” – решив забыть пока о подобном бреде, “глаз-бионит” внезапно заметил необычные завихрения частиц.

– Что, опять? – готовый к новой неожиданности, мулат тихо прокрался в коридор. Его чувства засекли, что сигналы идут из комнаты его напарника. Наложив поляризационную схему одностороннего шумового ингибитора (ту, что он применял на куноичи) на старые петли, реалист осторожно приоткрыл дверь. В сумраке ночи он видел только измененным глазом, но, кажется, парень успел к началу представления. Лидиан лежал на своей кровати, одетый в пижаму. В объятиях рук покоился его лэнс, слегка помигивающий в темноте. Вдруг, очертания оружия стали меняться, увеличиваясь в матово-белом свете. Заинтригованный подобной метаморфозой, мистик продолжал наблюдать, готовый действовать, если что-то пойдет не так. Но потом его челюсть самостоятельно сказала своей верхней половинке: “Я в отпуск!” На месте одухотворенного оружия образовалась молодая девушка. Внешне она оказалась ровесницей обоих парней, но отличалась от них некоторыми особенностями. На ее конечностях присутствовали металлические пластины, да и кожа выглядела ненормально бледно, даже ненатурально. Какая-то извилина внезапно вытащила из памяти давний отрывок, прочитанный несколько лет назад.