Если бы этими словами она могла хоть как-то унять дрожь, то с радостью сделала бы это. Однако, поднимаясь через каждый пять минут на ноги, вспоминая какие-то связки из вальса, Гермиона судорожно понимала, что паникует еще больше.

Когда на часах повисла цифра 16:40, и девушка в сотый раз прошла из угла комнаты в другой угол, остановившись перед зеркалом, дверь мягко отворилась.

Он молча стоял на пороге, держась за ручку. На нем был великолепный темно-синий костюм, будто сшитый специально на него. Как и предполагалось, черная бабочка висела на шее, закрепленная сзади. Она идеально подходила в тон туфлям, блеск которых бросался в глаза.

Он хмуро отдернул край плаща, где торчала белая рубашка, и медленным взглядом прошелся по фигуре Гермионы, рассматривая собственный подарок. Будто оценивал, насколько оно хорошо, и не прогадал ли он с размером.

— Ну… как тебе? — девушка смущенно уперла руку в бок и слабо покрутилась. Ткань слегка подлетела к верху, создавая ощущение легкости.

— Стань спиной. И убери руку, — отозвался он, прислонившись плечом о дверной косяк. Засунул ладонь в карман, где, конечно же, торчала его волшебная палочка.

Она послушалась, оборачиваясь к нему затылком. Густые волосы закрывали плечи и руки, а длинное платье струилось вниз.

Так же медленно, как и вошел, он прошел вперед. Ветер подул из открытого окна, и девушка поджала плечи, повернув голову к парню.

Она была прекрасной. В этом платье или без него. Вся, без исключения. Начиная с милой улыбки и заканчивая смеющимися глазами.

И он ее любил. Такую разную: сонную по утрам, ковыляющую в душ. Рассерженную, сидящую на уроках. Милую, флиртующую в Большом зале. Невероятно красивую, стоящую в его подарке.

Она была его. И только его. И он понятия не имел, как сможет убить ее.

Девушка стала напоминать ему хрустального лебедя, которого можно сломать, просто неосторожно сбросив на пол. И он разобьется, разлетаясь на тысячу осколков.

Парень ощущал, что должен, просто обязан, защищать ее, такую маленькую и хрупкую. И он бы делал это хоть каждую секунду, лишь бы она была счастлива. Однако не сможет уберечь от самого себя.

Он положил холодные ладони ей на плечи, чуть прижимая девушку к себе.

— Драко?..

Он нежно убрал волосы со спины, перекладывая на ключицы. Провел пальцем по узорам, которые украшали наряд сзади. Маленькие камушки блестели, отражаясь от стекла.

Он поддался вперед, еле-еле прикасаясь губами ее открытой шеи. Девушка вздрогнула, чуть отшатнувшись в сторону.

Но ему хватило и этого мгновения, чтобы навсегда запомнить аромат ее тела, ее волос. Ее длинную шею, маленькие плечи.

— Ты изумительна.

Она обернулась, похожая на грациозную птицу, которая взмахивает перьями при взлете. Только у нее подлетало синие платье, притягивающее взгляд.

— Правда? — легкая улыбка, такая же светлая, как и сама девушка, коснулась ее лица.

— Правда.

Гермиона, поднеся ладони ко рту, засмеялась чистым и детским голосом. Румянец покрыл ее щеки, и она смущенно опустила голову.

— Я хотела поблагодарить тебя за это шикарное платье. Я бы никогда не смогла его купить, если бы не ты. Спасибо, — она пождала губы, еще раз посмотрев на себя в зеркало.

Гермиона еще ни разу в жизни не видела себя такой красивой. Она была яркой в подарке, цвета бушующего моря, эффектной, кричащей. Но, посмотрев на ее образ в целом, можно было точно сказать, что она была до безумия нежной.

Драко окинул ее медленным взглядом: красивые волосы, которые больше не считал сеном, большие глаза, выделяющиеся скулы, тонкие губы. Посмотрел на небольшую грудь, маленькую талию и слегка выпирающую попу из-под тканей.

Это последний день, когда он видит ее. Последние часы, когда он может прикасаться к ней. Мгновения, когда может говорить с ней.

Грейнджер.

Гермиона.

Герми.

Как он сделает это? Как он сможет убить тебя? Как вообще позволит себе занести палочку, чтобы сказать непростительное заклятие?

Она быстро подошла к нему, поцеловала в щечку. И он чуть ли не простонал от досады, когда она отстранилась и весело прошагала из комнаты.

И захотелось закричать: “Стой!”. Чтобы она не выходила отсюда, чтобы спряталась. Чтобы он не нашел ее, не привел туда, в Мэнор.

Боже… Пусть с ним что-то случится. Пусть он не сможет убить ее, и Волан-де-Морт простит ему и семье это. Пусть отпустит живыми.

Пусть… да пусть он умрет на месте, лишь бы не появляться в доме. Не тащить ее туда.