Да все, что угодно. Но только не мертвая она.

Только не это…

Его втолкали в грязное болото, которое с каждым днем топило его все больше. И началось это с того дня, как он узнал, что должен стать Пожирателем.

Каким он был глупым! Подумать, что не придется убивать, так как он ребенок.

Наивный. Слишком наивный.

А убивать придется. И первая жертва была рядом, через пару этажей от него.

Живая.

— Блейз, блять…

Его голос похож на мольбу. И он смотрит на друга с надеждой.

Помоги. Просто помоги. Ты же такой умный.

Пожалуйста. Я прошу тебя.

Просто прошу — помоги. И все.

— Блейз…

Мулат сглатывает, с пониманием и горечью смотря на белое лицо друга. На синие губы, которые тряслись от страха. На глаза, в которых пеленой стояли слезы, застревая на ресницах. На тело, которое почти исходило в судорогах.

— Драко, просто знай, что я с тобой. Чтобы ни случилось. Хорошо?

И все? Это действительно все?

“Я с тобой”

“Хорошо?”

Он прислушался к стуку своего сердца, которое тарабанило, как бешеное. Бьешься еще?

К черту. Просто остановись.

Прошу! Хотя бы ты.

— Держись, — Забини упирается руками в пол, приподнимая свое тело вверх. Садится около Драко, который, упираясь спиной об стену, смотрел на потолок. И чувствовал, как соленая слеза течет по щеке и попадает на губы. — Тебе пора.

Пора.

“Тебе пора”

Куда, блять?

Неужели время уже вышло? Неужели это все?

И ему нужно будет встать, пойти в зал, забрать ее и потом… Потом убить?

Неужели те долгие недели, за которые, он думал, могло что-то поменяться, прошли? И чертов день настал?

— Драко, — легкий толчок в плечо. И ноль реакции. — Тебе пора, Драко!

— Уже?

Он поворачивается к другу, сидевшему на четвереньках около него. Сейчас Блейз, наверное, пойдет танцевать с Асторией или просто спать со спокойной душой, а ему нужно будет бежать в Мэнор. Все будут на празднике веселиться, а он тыкать палкой в девушку, которую так боялся потерять.

Справедливо. Ахринеть, как справедливо.

И волна ярости вдруг охватывает его полностью, пожирая внутренности. Съедая их.

Вот так — кто-то будет радоваться жизни, а кто-то — забирать чужую.

Так ведь должно быть?

— Вставай.

Слишком назойлив. Слишком быстро возвращает в реальность.

Не надо, пожалуйста.

— Малфой. Вставай сейчас же.

И Блейз рывком поднимает его на ноги. И рукой ударяет в грудь, отрезвляя этим.

— Ты помнишь, что должен сделать?

Настойчивый голос медленной струей заходил к нему в голову.

Помнит. Как можно не помнить?

— Я тебе задал вопрос, Малфой!

— Помню.

Серые глаза с отречением смотрят на друга, который кивает головой. И убирает крепко сжатые пальцы с ткани.

— Тогда иди. Время пришло.

Мулат кивает в сторону маленького коридора, который еле освещался светом. Драко проследил за взглядом и вернулся глазами к другу.

— Чтобы ты сделал?

Блейз отступил назад, хмуря брови. И опустил глаза, поджав губы. Он молча пожал плечами, неуверенно, будто сомневался в том, что это вообще нужно делать.

— Ясно, — Драко срывается с места и начинает свой путь к Большому залу.

К ней.

Чей-то крик в спину:

— Я с тобой, Малфой. Я всегда с тобой.

И тишина проглатывает его целиком.

И она тянулась, не выпускала. Он не слышал ничего, когда вбегал в Большой зал, расталкивал людей, несясь к Грейнджер и забирая ее. Не слышал даже себя и тот бред, что он нес.

Ей, Ленни, Рону и окружающим.

Или он только думал, что сказать?

Хер с этим.

Он лишь ощущал. И эти ощущения были хуже смерти.

— Так и не расскажешь? — запыхавшимся голосом спрашивает она, одной рукой держа его запястье, а другой — краи отданного им плаща.

И, кажется, что громкий оклик девушки для него всего лишь тихий шепот. Который слишком приглушенный, чтобы что-либо понять.

И вообще. Лучше просто молчи.

— Что? — рыком.

— Говорю, рассказать не хочешь, куда мы так стремительно летим?

И этот вопрос пролетает мимо ушей, потому что…

Мать вашу, он видит начало Хогсмида.

Ноги непроизвольно замедляют шаг, будто не хотят вести хозяина туда.