Малфой открыл глаза, тяжело выдохнув. Все вокруг казалось таким нечетким, неправильным. Но, в конце концов, сфокусировав зрение, он разглядел эти испуганные глаза, эту бледную кожу и дрожащие руки.

Гермиона сидела рядом с ним, крепко зажав палочку в тонкой ладошке. В ее взгляде читался испуг и обида. Грудь сотрясалась от рыданий. По спине Драко пробежали мурашки.

Он только что чуть не изнасиловал грязнокровку.

Он только что чуть не изнасиловал эту ебанную Грейнджер!

Да чтоб его!

Алкоголь до сих пор кипел в крови Малфоя, отдаваясь теплом в голове. Она кружилась, делая все непонятным. Веки тяжелели, закрываясь.

Чертов виски!

Всплеск адреналина отрезвил его, и теперь приходилось платить за все то дерьмо, которое произошло.

Драко хотел заглушить боль, избавиться от проблем, а вместо этого их стало еще в миллион раз больше!

Мама. Забини. Грейнджер.

Парень попытался встать, но боль в руке усилилась раз в пять, из-за чего он громко проскулил.

Девушка округлила глаза и тут же соскочила с дивана, держа палочку наготове.

Теперь она его боится? Ну, что, кретин, добился того, чего хотел? Это так тебя воспитывали?

Ты, блядь, хочешь грязнокровку! Да еще и такими методами.

Грязнокровку.

Это слово Малфой начинал по-настоящему ненавидеть.

Грязная. Кровь.

Когда он поцеловал Гермиону, то поклялся, что это был первый и последний раз, но сейчас… Это было животное желание, потребность.

Всему виной алкоголь? Парень был не уверен.

Тогда что? Физическая потребность?

Гребанный факт! Он, Малфой, хочет Грейнджер!

Мерлин! Мозги поехали, да, Драко?

Но он поступил как последний мудак на Земле. Чувство вины кольнуло где-то в груди, и на одну секунду Драко захотелось извиниться перед Гермионой. Потому что, кем бы он ни был, такое было недопустимо.

И все же. Она — пустое место. Он — аристократ и ни перед кем извиняться не будет.

Но виноват же, бля!

Остался вопрос, что же им делать? Ведь Малфой был уверен: как раньше больше не будет.

— Спокойной ночи, — вдруг пискнула Гермиона, направляясь к лестнице. — Драко.

Он тяжелым взглядом проследил , как худая фигура скрылась из комнаты.

Девушка побежала к себе в комнату и не спала всю ночь. Лишь смотрела пустым взглядом перед собой, думая о Малфое.

Что, если бы не Ленни? Как далеко этот ублюдок зашел бы?

Она знала, в каком состоянии сейчас Драко, и из-за чего он выпил, но вины с парня это вовсе не снимало.

Ладно пощечина, ладно оскорбления, но это… этого девушка не простит Малфою никогда.

Губы, впивающиеся в ее рот, грубый язык, сильные руки, лапающие ее тело. От одних мыслей о Драко девушку начинало трясти.

Мразь.

Как же она его ненавидит, Господи. Ненавидит до слез и дрожи в коленках.

Гермиона думала, что, возможно, он просто отстанет от нее, забудет. И они будут жить спокойно. Каждый в своей комнате, на своем факультете. Периодически пересекаясь, решая проблемы старост. Но нет, Малфой выбрал другой путь. Он отнесся к ней, как к грязной шлюхе, которая попалась под руку.

Даже для слизеринского подонка это было чересчур!

Никогда не прощу.

***

Грейнджер шла в Большой зал совершенно разбитая. Она специально пришла пораньше, в надежде не застать его.

Мерлин, как же она не хотела видеть Малфоя!

Гермиона окинула взглядом столы. Действительно, Драко нигде не было. Должно быть, этот козел сейчас спал в обнимку с унитазом. И поделом ему! Он заслуживает худшего…

А вот Гарри и Рон уже завтракали, о чем-то перешептываясь. Их лица были до невозможности мрачными и надутыми. К удивлению, тарелка Уизли была пуста и тот ничего не накладывал себе.

Завидев подругу, они улыбнулись. Но было видно, что не по-настоящему. Гермиона знала их слишком долго и могла различить правду от фальши.

Зеленые глаза Гарри пробежали по девушке и стали как-будто темнее. Он явно что-то хотел сказать, но вместо этого лишь крепче сжал вилку и отвел взгляд.

— Привет, — пробурчал Рон.

Гермиона ничего не ответила, коротко кивнув. Вместо этого, поправила мантию, скрывающую ее багровые синяки. Девушке не хотелось, чтобы друзья увидели следы после вчерашней ночи.