Внезапно девушка почувствовала чей-то взгляд на себе и повернулась в другую сторону. Душа ушла в пятки, когда она поняла, что ее пристально оглядывал Малфой. Он уже держал в руках бокал, попивая содержимое из него. Драко внимательно рассматривал каждую часть тела Гермионы, что вызвало у девушки панику. Мысли беспорядочно сновали в голове, придавая ей еще большую беспомощность. Когда серые глаза встретились с карими, обладатель первых многозначительно приподнял брови, кивнув. Вторая только ойкнула, отступая назад.

— Ой! — охнул кто-то сзади.

— Прости, — Гермиона резко обернулась на Рона. Тот стоял, почесывая ушибленное место. — Я не хотела.

Драко слушал очередные россказни Пэнси, окидывая взглядом зад Гермионы. Когда он увидел это облегающее платье на грязнокровке, у него снесло крышу ко всем чертям.

Она была невероятной. Невероятно горячей. В этой фигне, которую она на себя напялила. Ноги Грейнджер, попа, спина.

Чертова задница.

— Почему молчишь, мой повелитель? — промурлыкала Паркинсон, погладив его по плечу.

Если бы Драко мог вымолвить хоть слово. Выдохнуть что-то, прохрипеть. Но этого не удавалось. Как и оторвать взгляд от этой Грейнджер и ее фигуры.

Он пялился на Гермиону, думая, зачем ему это. Зачем стоять и смотреть на закрытое платье грязнокровки, когда рядом трется Паркинсон с огромным декольте. Зачем ему эта паршивка, когда около него стоит?..

Малфой не выдержал и отвернулся, выплеснув содержимое бокала на пол. Он прижался к холодной стене, тяжело дыша. В его мыслях бушевали фантазии о том, как он подойдет к Грейнджер, страстно поцелует. Сорвет этот корсет, разорвет подол платья. Подхватит на руки и прижмет к стене. И при всех учениках войдет в нее с громким стоном. Будет трахать ее впервые, наплевав, что вокруг толпа людей. Ему будет абсолютно все равно, потому что эта мразь прогнется под ним и будет просить продолжения.

Драко ощутил скрип ширинки, и попытался совладать с собой, выпив чашу холодного сока, но это никак не помогло.

— Этот напиток сделает вас яростнее и страстнее, — заулыбалась девочка за столиком.

Малфой прохрипел, матерясь про себя.

Куда еще яростнее и страстней, мать вашу? Он и так, блять, на взводе.

Кажется, Гермиона, заметила его взгляд, потому что удивленно косилась в его сторону.

Отвернись, дура.

Он же за себя не ручается. Подойти, схватить за руку и трахнуть где-то за углом - ничего для Драко. Так что не надо соблазнять его, стоя в ста метрах от него.

Малфой буквально взвыл, когда грязнокровка повернулась спиной. Оголенная кожа, задница и ноги. Это все сводило парня с ума. Он переставал держать контроль над собой, сжав пальцами край стола.

С каких это пор Грейнджер производит такое действие на него? Ведь её худая, маленькая фигурка никогда не цепляла его взгляда.

Нет, подождите.

Красивая и стройная фигура.

Драко покачал головой, ужасаясь, в какую степь уносит его мысли. Что-что, но хотеть грязнокровку - это слишком.

Гриффиндорка хоть и была соблазнительной, не превышала грани. Её платье не было вызывающим.

— Пошли танцевать, — заулыбалась Паркинсон, кивнув на зал.

— Потанцуй с Блейзом, — грубо ответил он на вопросительный взгляд девушки.

— Но…

— Я сказал, — отрезал парень, направляясь в другую сторону.

Пэнси остановится сейчас с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, захочет побежать за Драко, чтобы все выяснить, но останется на месте. Будет стоять, пока очередной парень не пригласит девушку на танец. И она, конечно же, согласится. И, кружась по Большом залу за руку с другим слизеринцем, будет думать о Малфое. Ведь она любит его.

А этот человек идет, направив злой взгляд совершенно на другую девушку. Девушку, которую собирался забрать без ее согласия. Схватить за волосы и прильнуть к губам. И трахнуть так, чтобы весь Хогвартс услышал.

Гермиона стоит одна, когда парень подходит к ней сзади. Размеренными и широкими шагами. С ровной спиной и расправленными плечами. С холодными и бесстыжими намерениями. И со стояком в штанах.

Прекрасно.

Драко делает хлопок по ее попе, моментально убирая руку. Он кладет холодные пальцы на ее плечи, чтобы девушка не могла пошевелиться. Наклоняется к уху, шепча:

— Я хочу украсть мою королеву.

Гермиона резко оборачивается, застывая на месте в испуге. Страх читается в карих глазах, но она скрывает его, нахмурив брови.

— Что?

Не “что”, а немедленно пошла со мной!

Но ее голос такой заводящий, бьющий в голову. Разбивающий все адекватные мысли. Приводящий к невероятным желаниям.

Трахнуть грязнокровку.

— Я же сказал, — озлобленно произносит он, прикусывая язык. — Ты сейчас идешь со мной, поняла?

Гермиона читает в его глазах какую-то нахлынувшую бурю. Эти бешеные огоньки, отражавшиеся в ее зрачках.