– Она слишком слаба для Пожирателя, - парировал Волан-де-Морт, посмотрев на первого мужчину. Он выжидающе распрямился, поднимаясь на ноги. В правой руке была зажата красивая палочка, на которую он и перевел взор.
– Тебе не кажется, Люциус?

– Да, мой повелитель, так и есть.

– И у тебя есть предложения по этому поводу, Люциус?

Темный лорд облизнул маленькие губы уродливым языком. Он прошипел что-то змее, которая тут же возобновила движение. Она направилась к первому человеку, неспешно скользя по полу.

– На меня смотри, Люциус. Прояви уважение.

Малфой еле-еле оторвал взгляд от твари, что двигалась к нему. Каждый сантиметр, что она преодолела, будто вел к смерти мужчину, сжавшегося на стуле до размеров маленького ребенка. Но темные зрачки Волан-ле-Морта пугали его еще больше.

– Нет, темный лорд, у меня нет.

– Я так и думал. Ты так же бездарен, как и все, - яростно крикнул тот, вскинув руку вверх. Люциус дернулся, боясь, как бы древко не было наставлено на него.
– Но хорошо, что имею я. Докажи свою верность, - уже спокойнее говорил повелитель.
– Найди мне нового пожирателя. Верного, храброго, умного. Или же… - он посмотрел на длинную тварь, - прояви честь - отдай своего сына мне.

Комментарий к

Принимается критика в любой форме. Оставляйте, пожалуйста, комментарии.

========== Часть 11 ==========

Гарри ковырял ложкой в пунше, подперев рукой подбородок. Есть совершенно не хотелось, аппетит куда-то пропал. Настроение было ужасным, и парень ощущал, как истощен внутри. Все, что происходило, очень утомляло гриффиндорца, как бы он не хотел отрицать это.

”Ежедневный пророк” подставлял как и Дамблдора, так и самого Гарри. Все те статьи, в которых говорилось про ужасного Поттера, разочаровывали его. Где указывали на недостатки Дамблдора, вспоминали все оплошности. Парень ужасно бесился по этому поводу. Хоть Гермиона и говорила, что не стоит думать о таких глупостях, как газеты, он не мог перестать ходить повсюду с мыслями о сплетнях. Почему все были будто обязаны подставить мальчика-который-выжил и профессора, говорящего правду? Это что, стало новой модой - унизить двух людей, понимающих происходящее? Как же были глупы все те, кто отрицал восстание Темного лорда. Ведь они пытались найти утешение в дурных статьях, где обвиняли Гарри и Дамблдора. Они думали, что Министерство говорит правду, хотя где-то в глубине души боялись, что все это обернется им боком. И твердо понимали — каким бы министр не был знающим, он не может утверждать обратное в произошедшем на турнире.

Мальчик много раз пытался заговорить с профессором, который, казалось, специально не подпускал к себе Поттера. Но все казалось напрасным. Директор был занят чем-то, не уделяя внимания ученику. Он всегда находил какое-то срочное дело, даже если парень просил о помощи. Дамблдор все это пропускал сквозь себя, пуская на самотек все события.

Он остался совсем один.

Не смотря на то, что у него были рядом друзья, есть вещи, с которыми Гарри надо разобраться в одиночку.

Он, конечно же, мог бы посоветоваться с Гермионой, как делал раньше. Она умная девочка, которая могла дать дельный совет в различных ситуациях, но та так отдалилась от них, проводя время неизвестно с кем и неизвестно где. У нее тоже вдруг появились планы на недели вперед, и девушка всегда выгораживала себя фразой: “Я — староста. У меня полно обязанностей”. И снова убегала, закрывши лицо густыми волосами. Пусть она была очень трудолюбивой и не могла подвести профессора, но у Рона не было такого перегруза, как у гриффиндорки. Даже четверти всего того, что имелось у нее. К тому же, она перестала появляться в библиотеках, в коридорах, за большим столом. Подруга не гуляла с друзьями на улице, не поучала и не говорила, что пожалуется кому-то на их поведение. Ее словно совершенно не волновало, что они вытворяют. Однажды Уизли и Поттер даже решили специально сделать то, что было запретным в школе, но Гермиона никак не отреагировала на это. Лишь поджала губы и ушла куда-то вновь.

Поттеру было страшно. Страшно, что Волан-де-Морт вернется. Что убьет тех людей, которые у него остались. Каждую ночь парень слышал последний крик Седрика и пустые зеленые глаза, в которых застыл ужас. Эта протянутая рука, которая затем опустилась около худого тела. Его бледная кожа и красивое лицо.

Если бы Гарри смог вернуть время назад, закрыть собой Дигори. Не дать еще кому-то умереть за него.

Умереть из-за него.

Хотя, если подумать, еще не ясно: погиб бы парень за Гарри сознательно или нет? Скорее всего, ответ будет отрицательным, потому что ничто не связывало их. Только долг друг перед другом из-за проявленной помощи, но не более. У них были разные жизни, дороги которых никогда не бы не сошлись, не случись это в день турнира…

Все это было слишком сложно для шестнадцатилетнего мальчика, которому пришлось слишком рано повзрослеть. Слишком рано окунуться в настоящую жизнь, которой еще не было у детей его возраста. Он был тем, кому суждено отличаться от других и испытать то, что никогда не переживут его одногодки. И Гарри чувствовал, что темные времена близко. Что тот, чье имя нельзя называть, окреп. Что он придет за ним, и неизвестно, сколько невинных жизней будет отнято, пока Темный лорд не отомстит Поттеру за все, что тот сделал. Пока цель не будет уничтожена.

— Гарри? Как ты думаешь, Гермиона поможет нам с домашним заданием по нумерологии? — спросил Рон с набитым ртом. А вот его, казалось, ничего не волновало, кроме уроков и еды. — А?

— Не знаю, может быть, - протянул Поттер, даже не глядя на друга. Он заморгал глазами, возвращаясь в реальность. Тарелка все еще была полной, и парень отодвинул ее подальше от себя.

– Привет, Гарри!
– хором проговорили близнецы Уизли, подходя сзади. Они так же синхронно уселись за стол, накладывая себе всевозможную еду. Их взгляды бегло прошлись по мальчику в очках, останавливаясь на пище.

– А где ваша подруга? Небось с Малфоем в каком-то темном коридоре?
– прозвенел голос Джорджа. Близнец засмеялся, сделав глоток вишневого сока.

Рон закашлялся, подавившись индейкой, а Гарри вылупил глаза, не понимая, в чем дело. Его рука скользнула по столу, сильно ударяясь пальцами.

Малфой-то тут при чем? А темный коридор? Это что, новая шутка Уизли, юмор которой поймет не каждый?

– Что, прости?
– прохрипел Рон, в ужасе глядя на братьев. Он также отставил свое блюдо, вытирая губы салфеткой.
– Если это шутка, то вовсе не смешная!