Теперь мне ясно, кем я буду. Я буду ученым.

Необычайные открытия ждут меня впереди, я буду великим ученым. С самого раннего возраста стали проявляться мои удивительные способности. Детские игры мне быстро надоедали, зато удивительно легко давались языки. Все удивлялись.

Схватив листок бумаги, я нарисовал крючок. Если откроется, что означает этот иероглиф, станет понятен и весь неизвестный алфавит. Но что же он означает, что? Я потер лоб и прищурился… Может быть, «к»?.. Нет, не «к»…

«О»? Не похоже. Идут дни, годы…

А может быть… Страшная слабость охватывает меня, мое сердце чуть не разорвалось… Да это же… «с». «С»!

Я выскочил из-за стола и с криком: «Теперь я добился!» — упал на диван.

— Садись, Гарин, пять. Ты хорошо выучил урок.

Елена Сергеевна протягивает мне дневник и кивает, солнечный зайчик рассыпается в ее волосах. Я беру дневник, как подарок, и иду к своей парте. Усевшись, я записываю домашнее задание и, старательно промакнув, прячу дневник в портфель. И все ребята тоже заполняют дневники и застегивают портфели: ботаника — последний урок.

— Ты чего улыбаешься? — спрашивает меня Павлик.

— Кто? Я?..

Домой, домой! Сдвинуты парты, исписаны доски, густой поток голосов скатывается вниз по лестницам, бурлит в раздевалке, у школы: «Пальто, пальто, где пальто?!» Высоко вверх взлетели чьи-то галоши.

— Подожди! — кричит Павлик. — Подожди!..

— Давай, давай! — кричу я.

И Павлик вновь бросается отыскивать фуражку.

— Ну, и вот, — рассказываю я, прожевывая котлету, а мама сидит на стуле и, улыбаясь, слушает. — Ну, и вот… А потом, уже в самом конце, Елена Сергеевна задала такой трудный вопрос, что все даже притихли.

— Притихли? — И мама еще шире улыбается. — Ну, а ты что?

— Я ответил…

В комнате становится тихо, и я скромно посматриваю в сторону. Но тут раздается стук в дверь:

— Витя дома? — Павлик подмигивает мне и машет рукой. — Пошли в кино, — шепчет, — пошли скорей, на два часа.

Я вопросительно смотрю на маму:

— Можно, я в кино пойду? Павлику разрешили…

— А уроки?

— Но я же быстро, мама, а в четыре приду — все уроки сделаю.

Павлик стоит у дверей и кивает. Я говорю, а он кивает. Он очень хочет, чтобы мне разрешили. А я… я бы все сейчас отдал!..

Мама смотрит задумчиво, и мне нравится, как она смотрит, очень нравится. Когда мама смотрит так, все кончается хорошо.

— А много вам уроков задали? — снова спрашивает она.

— Уроков? Много ли уроков? — Я удивленно и радостно раскрываю глаза и смотрю на Павлика. У Павлика такое лицо, словно нет ничего смешнее этого вопроса. — Да никогда нам так мало не задавали!

— Никогда так мало не задавали, — кивает Павлик.

— А по географии-то, по географии, — смеюсь я, — одна страница.

— А если не сделаете?

— Сделаем! — Взмахнув рукавами, я натягиваю пальто. — Сделаем!

И мы выскакиваем во двор.

— Осторожней, не торопитесь! — кричит вдогонку мама.

Мы замедляем шаги и, выбравшись за ворота, как по команде, срываемся с места.

Стараясь не отстать, я то и дело шаркаю ногой: моя правая галоша соскакивает.

— А ты точно знаешь, что это кино идет? — спрашиваю я.

— Конечно, точно.

— А вдруг не на два?

Павлик хочет что-то сказать, останавливается, крутит головой.

— На два, на два, — говорит он, отдышавшись.

Бежим дальше. Галошу я держу в руках. Хороший все-таки день сегодня… Нет, наверное, мы опоздаем в кино… наверное, не успеем: не может быть, чтобы все так хорошо получилось, это слишком хорошо.

Заворачиваем за угол — на больших серых часах дернулась стрелка: без пятнадцати два. Успели. Наверное, билеты кончились. И как это я раньше не подумал?..

Есть! Вбегаем в фойе. Налево розовый зал, направо — голубой. Бежим в голубой. Пятый ряд, третье и четвертое место. Усаживаемся. Ух, жарко!.. Снимем пальто? Снимем. Снимаем пальто, усаживаемся.

— Давай твое пальто, — говорю Павлику, — я оба подержу.

— Да нет, — говорит Павлик, — давай я.

— Да мне не тяжело!

— И мне не тяжело…

Хлопают стулья, зал быстро наполняется: шляпы, фуражки, платки. И мне даже жалко маму: сидит себе там в комнате, убирает, а по радио, конечно, что-нибудь тоскливое передают. Скучно.

— Смотри, — толкает Павлик, — Колька Рябов…

И правда Колька, в первом ряду уселся, головой вертит. А вон и Чернов с Соловьевым… Да тут полкласса!