— Вы только будьте поосторожнее с этой штукой. Я буквально чуть дотронулась одним пальцем — так у меня потом ноготь сошёл и очень долго отрастал, — быстро сказала она. — Надеть не вздумайте, — от воспоминаний сделалось мерзко и тяжко; слова «ужасная аура» не передавали и сотой доли тех отвращения и ужаса, которые внушало то место; Иванна оттянула впившийся ей в горло ворот водолазки, пережив внезапную нехватку воздуха.

Дамблдор в ответ улыбнулся в бороду и вдруг выпрямился, прислушиваясь. Обострившееся восприятие сообщило Иванне о чьём-то присутствии. Она бессознательно скользнула со стула, с досадой почувствовав, что подол слегка зацепился за резное украшение ножки, беззвучно замерла у двери, выхватила веер из-за обшлага и коротким пассом погасила свечи. Оставшийся гореть камин почти не давал света. В тот же момент в кабинет кто-то вошёл. Иванна, оказавшись за спиной у темнеющей фигуры, заученным движением произвела удушающий захват, приставив к горлу своей «жертвы» раскрытый веер. Всё действо длилось не более двух секунд.

— Иванна, тебе всё же следует хорошенько отдохнуть и расслабиться, — раздался в полумраке спокойный, чуть насмешливый голос Дамблдора.

В следующий момент вспыхнули свечи, и Иванна обнаружила, что задержала не кого-нибудь, а самого профессора Зелий.

— Ваш веер весьма кстати, — слегка придушенно, но оттого не менее язвительно заметил тот. — Воздух стремительно кончается.

Переменившись в лице, Иванна отскочила в сторону и отчаянно покраснела, одновременно чувствуя, что её разбирает смех.

— Чёрт, извините, проклятые рефлексы, — сказала она, безуспешно пытаясь закусить предательски расплывающиеся в улыбке губы.

— Это не рефлексы, а форменное безобразие, если вам интересно моё мнение, — прокомментировал Снейп, поправляя воротник. — Что вы преподавали в Дурмштранге, если не секрет?

— Честно говоря — ничего. Я там научным сотрудником числюсь, — ответствовала Иванна, пряча веер.

— Ну, что ж, тогда ещё не всё потеряно…

— Северус, я, собственно, позвал тебя, чтобы попросить об одолжении, — вмешался Дамблдор. — Иванна делает исследование. Я уже предупредил мадам Пинс, чтобы она предоставила доступ во все разделы нашей библиотеки. У тебя же я прошу в случае необходимости позволить ей воспользоваться твоей лабораторией.

Снейп перевёл изучающий взгляд с Иванны на директора.

— Только если она пообещает следить за своими рефлексами и не душить меня, когда ей в голову взбредёт, — ровным голосом сказал он.

— Ой, огромное спасибо, — обрадовалась Иванна, подавив неуместный порыв броситься обнимать его на радостях; в том, что Снейп при желании может упереться и не допустить её до своей лаборатории, у Иванны сомнений не было, оставалась одна надежда — на его любопытство. — У меня, кстати, для вас есть кое-какие мелочи, — она похлопала по карману. — Как материальное выражение благодарности за помощь — авансом.

— Прошу за мной, покажу вам мои подземелья, — Снейп эффектно развернулся, взмахнув полами мантии.

— Ну, ладно, я побегу, пожалуй, — обратилась Иванна к Дамблдору.

Они попрощались, и Иванна поспешила вслед за Снейпом.

По дороге к подземельям она уже чувствовала себя чуть спокойнее и с интересом наблюдала жизнь школы, делая выводы. Например, её позабавило отличие реакции учеников на появление преподавателей. Появление Минервы побуждало детишек подобраться, принять значительно-сосредоточенный вид, при виде же профессора Снейпа их охватывало чувство, близкое к панике. Впрочем, отметила Иванна, некоторые студенты, в основном — постарше, проявляли меньше «снейпобоязни» и больше любопытства к её персоне. На этот раз ей удалось получше рассмотреть интерьеры Хогвартса, его движущиеся лестницы, живые портреты, возникающих ниоткуда и исчезающих вникуда призраков.

Как и в случае с Минервой, Иванна выдерживала почтительную дистанцию в несколько шагов и, спускаясь по одной из лестниц, прозевала ловушку. Обнаружив свою правую ногу зажатой между двумя ступенями, она выразительно фыркнула, показывая презрение к детсадовским шуточкам. Испробовав несколько стандартных контрчар и потерпев неудачу, она ослабила шнуровку на голенище и выдернула ногу из ботинка. Не в пример экспедиционным берцам, эти ботиночки снимались и надевались с полпинка, за что очень ценились. Она попробовала потянуть застрявший ботинок двумя руками, но безрезультатно. Осознав, что своими силами ей не справиться, и что идти в одном ботинке, пусть и на небольшом, но всё же — каблуке, некрасиво и неудобно, она избавилась и от второго, явив миру мыски своих ярких полосатых гольфов с пальцами.

Выпрямившись и приготовившись догонять провожатого с мольбой о помощи, она обнаружила его ступенькой ниже. Услышав, что стук каблуков за его спиной умолк, он вернулся, и теперь с интересом наблюдал за действиями иностранной гостьи. Выражение его лица позволяло предположить, что подобный способ освободиться от ступеньки он видел впервые.

Распространяя ауру железного самообладания в радиусе футов тридцати вокруг себя, Иванна поинтересовалась, реально ли ей обрести свою обувь обратно, или же придётся идти босиком? Снейп, некоторое время изучавший её гольфы точно некое диковинное насекомое, подошёл к пропадающей ступеньке и грозно на неё посмотрел. Ступень моментально вернулась на место, буквально выплюнув ботинок, который был ловко пойман на взлёте профессором Зелий.

— Впечатляюще! — с уважением отметила Иванна, быстро надевая первый ботинок.

— Опыт, — скупо пояснил Снейп, протягивая ей второй.

— Спасибо, принц, — молвила Иванна, принимая ботинок; она заметила, что в ответ на её реплику он как-то странно нахмурился, и пояснила: — Полы у вас тут холодные, прямо как в Дурмштранге. Без хрустальных башмачков пятки отмерзают, — выражение лица её собеседника вернулось к обычному состоянию. Обуваясь, Иванна немного поудивлялась про себя, что бы это могло означать. — Я готова, можем идти, — она выпрямилась и расправила складки юбки.