Блондинка, как будто не понимая что сейчас будет – по прежнему зевала с недоумением наблюдая за амбалом. Наконец из-за кадра послышался злобный шёпот режиссёра – Проснись дура! Работай!

Блондинка тут же перестала зевать и стала изображать что дышит тяжело,

Амбал наконец снял штаны и и начал возбуждать свой член – Просыпайся приятель!

Кажется, планы у него были очень большие на этот вечер. Но тут… случился второй прокол в программе – член у амбала никак не вставал.

Может он крепко уснул (ведь время уже было пол второго).

А может забастовку объявил какую-то.

Амбал уговаривал его – то нежно гладил, то тряс и даже злобно сжимал в руках – но всё напрасно, тот ни на что не реагировал.

Теперь уже и блондинка заинтересовалась происходящим.

Проснулась окончательно и стала с интересом вместе с телезрителями наблюдать как амбал пытается оживить свой член.

– Каналья! Лодырь! Тунеядец! – Донёсся из-за кадра истеричный голос режиссёра – Начинай работать а то уволю!

И тогда амбал стал пытаться засунуть свой вялый член – в блондинку.

Это было ужасное зрелище! Откровенно скажу я Вам – не для слабонервных.

Глаза амбала вылазили из орбит, а его рот – свела судорога. На лице амбала – застыла неописуемая гримаса отчаяния.

Наконец он в сердцах сплюнул и стал изображать оргазм. Однако проклятый член, в самый ответственный момент вдруг вывалился наружу, как будто хохоча и издеваясь над ним.

Вот теперь уже и блондинка почувствовала себя ущемлённой.

Ведь проклятый член издевался и над ней тоже.

Она стала говорить амбалу что ему надо делать.

То ставила его – раком, то на колени,

То пинала его, то целовала.

Даже обзывала нехорошими словами и призывала член к совести.

Но всё напрасно – член вообще не реагировал.

– Импотенты! Бездари! Скоты! – Доносился издали голос режиссёра. Кажется у него случился нервный припадок.

И вдруг в глазах блондинки появилось что-то новое.

Оттуда исчезла робость, невинный блеск и невинность – зато появилось отчаянная решительность.

Она стала хватать амбала за волосы и притягивала к своим интимным местам… то сама лезла амбалу в такие же.

Но всё было напрасно.

И тогда… отчаяние в глазах блондинки вдруг сменилось злобой. Женская злоба – она сродни звериной, лютой.

Из нежно голубых – ее глаза превратились в два холодных стальных кинжала.

Больше, блондинки не было в комнате.

На диване теперь сидела совершенно другая женщина – злобная разъярённая пантера. Она с ненавистью вдруг толкнула ногой амбала и тот с грохотом упал с дивана на пол. Затем схватила первое что попалось ей под руку – его плюшевого мишку.

Секунду подумав что с ним сделать – разорвать или выкинуть, вдруг широко раскрыла свои стройные ноги – и стала запихивать его в себя.

Она делала это медленно, с наслаждением, как будто показывая своё превосходство.

Как олимпийский чемпион который берет невиданную высоту.

Как спортсмен по бегу – который собирается пробежать быстрее всех.

Так и она теперь – брала свой рекорд.

Амбал осторожно выглянул из под дивана и глаза его застыли от ужаса – его любимый мишка медленно погружался туда… в блондинку.

Мишка как будто не хотел… сопротивлялся… его рот перестал улыбаться а фарфоровые глаза – весело блестеть. Но взбешённая блондинка была неумолима: – Удавлю гада! – Сверкали её глаза. – Как удавила бы и твоего проклятого хозяина тоже!..

Медленно и неумолимо она засовывала его всё глубже и глубже…

Вот уже половина мишки скрылась там…

– Может не надо? – Жалобно спросил амбал.

– Пошёл нах, импотент! – Взвизгнула блондинка. И стала засовывать мишку ещё быстрее.

Вот уже три четверти мишки скрылось там.

В студии воцарилось напряжённая тишина.

Лишь было слышно как летает над потолком одинокая муха. И как сопит блондинка идущая на свой мировой рекорд.

– Удавлю – Мрачно повторила она и вдруг села на него полностью.

Мишка – оказался скрытым в ней.

– Вот как надо – С гордостью сказала блондинка и повалилась на бок. Глаза её теперь смеялись – злобно и торжествующе. Как будто она удавила собой не только мишку – но и всю эту проклятую киностудию. Вместе с режиссёром и её амбалом.