Песок. Кругом один песок. Сухой. Колючий. Удушливый. Но не только зной и ветер стали раздражающей проблемой. Чем выше мы забирались, тем труднее становилось дышать. Кислорода не хватало. Меня начинало тошнить и появилось легкое головокружение.

Я устала. Тело не слушалось. Ноги сами шли вперед. Я совершала все движения на автомате. От духоты хотелось спать. Упасть прямо на землю, свернуться калачиком и уснуть. Я боролась с этим желанием уже не первый час нашего пути. Но, несмотря на практически полное бессилие, я держалась из последних сил. Просто шла вперед. И шла… шла… шла.

Отвлечься было не на что. Изумрудная норвежская долина постепенно превращалась в пустыню. Жизнь уходила из этих мест. Полноводные реки высохли, ровным счетом как и деревья, трава, цветы. Все умирало. Испускало последние вздохи. Меня не покидало ощущение, что я нахожусь в самом центре Сахары. Отчасти это правда. Сама планета Земля становилась одной сплошной пустыней. Если не остановим Амору – мы все обречены.

Я смахнула пот со лба и вскинула голову, пытаясь рассмотреть пологие выступы гор. Воздух под воздействием жары покрылся рябью, казалось, что я смотрю на гладь озера, в которое несколько секунд назад запустили камень. Картина словно застыла. Конечная цель по-прежнему маячила где-то на блеклом горизонте, а мы топтались на месте. Я тяжело вздохнула и достала бутылку с противной теплой водой. Сделав небольшой глоток, я плотно закрутила крышку и спрятала драгоценные запасы обратно в рюкзак.

– Боюсь, придется заночевать в долине, – озвучил мои беспокойства Тор. Он пребывал в непонятном расположении духа. Составляло большую сложность определить его эмоциональный настрой и понять, о чем он думает сейчас. Громовержец казался подозрительно спокойным и отстраненным от всего происходящего. Видимо, на его состояние оказывало большое влияние высокая температура и недавно пережитый шок по поводу моего чудесного возвращения из мира мертвых.

– Посмотрим, может удастся найти какую-нибудь неглубокую пещеру, – поддержал его разговор Стивен.

Принять участие в их диалоге мне не позволяла усталость. Если бы я сказала хоть одно слово, то непременно бы повалилась на землю. Роджерс поправил тяжелую сумку на плече и ускорил шаг, продолжая наш героический подъем на гору. Я внимательно изучила торчащие из недр его рюкзака железные штыри, пытаясь отгадать их функцию. Это изобретение целиком и полностью принадлежало профессору Сельвигу. К сожалению, мне так и не удалось познакомиться лично с этим невероятным и не совсем адекватным человеком, от чего я испытывала некоторое разочарование, но зато мне досталась тетрадь с подробным описанием данного аппарата. Каждая страница была исписана мелким почерком и пестрила формулами и графиками, самое главное, по словам Тора, находилось на последней странице – поэтапная инструкция, как этим пользоваться. Мне опять доверили то, что доверять не стоило. Если я не смогу запустить изобретение в нужное время, то подпишу смертный приговор семи миллиардам людей, да и вообще всему живому на данной планете.

– Я одного не понимаю, почему это вдруг Локи понадобилось предупреждать нас о нападении? – размышлял Стивен, рассматривая песок под ногами.

Тор пожал плечами.

– Я никогда не пытался объяснить действия моего брата, – ответил громовержец после короткой паузы.

Роджерс ухмыльнулся.

– Брата? После стольких подлостей и предательств?

– Да, – сухо произнес Тор, не пересекаясь взглядами с Капитаном Америкой. – Даже после всего учиненного, Локи остается для меня родным братом. Я обещал Фригг. Клялся, что буду защищать и бороться за него до последнего. Если нарушу клятву – предам память царицы.

Я скорчила непонятную гримасу. К сожалению, данное действие не укрылось от сердитых глаз громовержца. Отец расправил плечи и окинул меня сердитым взглядом с ног до головы.

– Конечно, я не собираюсь слепо доверять каждому его слову… – начал Тор, глядя прямо мне в лицо. – Но также и не собираюсь отрекаться от Локи. Он – часть нашей семьи. Принимает он это или нет.

– А что касается тебя? Ты по-прежнему веришь Локи? – обратился ко мне Капитан Америка полушепотом.

Я театрально вскинула бровь, встретившись с уставшими серыми глазами. Они ждали точного ответа. Повисла давящая тишина, изредка нарушаемая свистом горячего ветра. Я разглядывала истощенную почву вокруг нас и пребывала в мрачных мыслях, которые были целиком и полностью посвящены богу коварства.

Песок продолжал скрипеть на зубах, тем самым доводя меня до абсолютного бешенства. Несмотря на столь сложную дорогу, у меня все еще хватало сил на злость. Я бы даже сказала ярость. Внутри меня пылал огонь. Он обжигал меня не хуже чем полуденный зной, а злилась я на абсолютно все. В первую очередь на саму себя, затем на несправедливую судьбу, на отца, на мать, на Щ.И.Т., Чаровницу, Локи… на всю жизнь. Конечно, я понимала, что многие проблемы возникли из-за моей неосторожности и беспечности. Например, сейчас, анализируя свои поступки, мне казалось глупой спесью назначать к себе в учителя бога лжи. Мое упрямство высвободило его ловкие руки из оков и наделило трикстера почти безграничной силой. Сначала я шла наперекор Одину. Мне казалось важным показать перед ним свою смелость и самостоятельность касательно любых вопросов. Я хотела стать значимой для новой семьи. Что было после? После вмешались чувства. Локи стал запретным плодом. Всегда являлся таковым. Возможно, мои чувства к нему тоже связаны с безрассудным желанием плыть против течения.

– Я никогда ему не доверяла. – После столь долгого молчания мой голос звучал хрипло и приглушенно. Я прочистила горло.

Стивен нахмурился. Серым глазам не понравились мои слова.

– Твои поступки говорят об обратном.

– Я пыталась спасти дорогих мне людей.

– Каким образом? Доверившись главному злодею всех девяти миров? – разведя руками, поинтересовался Роджерс.

– Ты ему льстишь, – парировала я, краем глаза уловив, как уголки губ Тора дрогнули. Громовержец приложил достаточно большие усилия, чтобы сохранить напускную строгость и не улыбнуться.