Я кивнула. Кто бы сомневался? Это же секретная служба. Здесь, наверно, каждый чих при помощи детектора проверяют.

– Тогда зачем Вам шприц? Или он не для меня?

Он с шумом выдохнул.

– Я хотел взять у Вас кровь для анализа, – наконец-то выдавил профессор из себя, явно стесняясь собственного желания.

– Зачем? – полюбопытствовала я.

– Хочу развеять собственные догадки, – грустно улыбнувшись, сказал профессор Бэннер.

Я пожала плечами, бросив взгляд на родителей. Они продолжали выглядеть обеспокоенными и встревоженными.

– Ладно, – согласилась я, не совсем уверенная в своем решении.

Брюс просиял и достал из кармана брюк небольшой пузырек с ватным тампоном. Как только он приоткрыл крышку, в нос ударил стойкий запах спирта. Я закатала рукав толстовки, подставляя профессору руку. Бэннер аккуратно промочил раствором кожу и распаковал упаковку со стерильной иглой. Легкий укол – и багровая жидкость начала заполнять прозрачную колбу шприца. Я поморщилась от неприятного ощущения.

– Спасибо большое, – поблагодарил меня Брюс.

– Вы мне расскажете о своих сомнениях?

– Конечно, Сигюн, – ответил он и расплылся в широкой улыбке.

Как может такой спокойный человек быть яростным зверем? Уму непостижимо.

– Вы знаете, как меня зовут?

Он кивнул.

– Старк, – догадалась я.

Бэннер тихонько хмыкнул.

– Ладно. Спасибо еще раз. Не буду мешать Вам, – вежливо произнес он, исчезая за дверью.

Я развернулась к родителям.

– Мне придется какое-то время пожить здесь, а вам что сказали? – после секундной паузы поинтересовалась я.

Папа и мама одновременно пожали плечами.

– Да не переживайте вы так. Ничего такого страшного не произошло.

Я развела руками.

– Надеюсь, – с неприкрытой грустью в голосе выдохнула мама.

Она еще раз заключила меня в холодные объятья, а затем усадила на диван рядом с собой. Я никак не решалась рассказать им всю правду. Папа продолжил мерить помещение шагами, пребывая в раздумьях. Время утекало, как сквозь пальцы песок, пока секундные стрелки часов на стене совершали бег по кругу. Мы просидели в тишине минут двадцать, прежде чем я решилась нарушить затянувшуюся паузу. День выдался таким странным и невероятным. По ощущениям мне казалось, что драка Стивена и Локи произошла давным-давно, а затем меня доставили сюда, в бетонную крепость, надежно защищенную военной техникой и забором, издающим тихий монотонный гул от пущенного по нему тока. Я улавливала этот звук даже в этой комнате.

– Я хочу проведать друга, – осторожно произнесла я, глядя на папу, который не переставал метаться по комнате, словно зверь в клетке.

Мама едва заметно кивнула в знак согласия.

– Нам пойти с тобой? – поинтересовалась она, ломая пальцы на руках.

Она как будто что-то хотела сказать, но не могла, то ли находясь под чарами сильного испуга, то ли от чего-то другого. Я погладила ее по спине и встала с дивана. Разговаривать было не о чем. Они выглядели какими-то потерянными. Удивительно, родители побывали в таких местах, выбирались из таких переделок. К примеру, однажды неподалеку от нашего лагеря на раскопках начал извергаться вулкан. Папа даже бровью не повел, схватил нас с мамой в охапку и помчался сквозь джунгли. Я тогда на полном серьезе подумала, что это самый настоящий конец, подводящий итог моей кроткой жизни. Мне тогда было тринадцать. Я так переживала, что Барбара Шрайдер уже поцеловалась с мальчиком, а мне придется умереть в тропиках, не познав этого плотского удовольствия. Папа вел себя героически, рассекая ножом заросли и поддерживая меня за плечи. Мы выбрались на возвышение и смотрели, как обжигающие языки пламени поглощают деревья и маленькие домики местных жителей. Неужели, Локи страшнее вулкана, если они так перепуганы из-за происходящего?

– Скоро вернусь, – бросила я через плечо и вышла в коридор.

Понятия не имея, где находится медпункт, я решила дойти до стойки информации, расположенной рядом с лифтом. За высоким столом расположилась молодая девушка примерно моего возраста может, чуть старше. На ней также красовался темно-синий костюм с эмблемой доблестного Щ.И.Т.а. Темно-коричневые волосы были стянуты в тугой хвост на затылке. Она выглядела чопорно и не в меру серьезно для своих лет.

Я прочистила горло, отвлекая ее внимание от компьютера.

– Привет, я ищу лазарет.

Девушка поджала губы, осмотрев меня с ног до головы.

– С Вами что-то случилось? – ее голос звучал громко, слишком официозно и фальшиво.

– Нет, там мой друг. Хочу его проведать.

– У Вас есть карточка сотрудника? – спросила она.

– Конечно, нет. Я же не сотрудник, но я в программе защиты свидетелей, – пояснила я.

Шатенка замерла.

– Можете позвонить директору Фьюри, – предложила я, указав на телефон, мирно покоящийся на белоснежном столе.

– Директор Фьюри находится сейчас на совещании. Я не могу отвлекать его от работы, – деловито ответила она.

Фу, какая неприятная особа.

– Тогда Клинт Бартон, профессор Бэннер, не знаю... Тор, – перечислила я возможные варианты.

Сотрудница Щ.И.Т.а прыснула.

– Тор? – переспросила она.

– Да, такой здоровенный блондин в доспехах. Вы должны были его заметить, когда он тут Вам лампочки снес на потолке своей башкой, – отшутилась я.

Уголки ее губ дернулись, готовые растянуться в неподдельной улыбке, но вместо этого девушка расширила глаза, уставившись вперед. Им что? Запрещают смеяться? Существует система штрафов?