– Должно быть, это делает вещи немного неловкими, - предположил Симус. Я должна была это ожидать, что он скажет нечто подобное; он никогда не отличался тактом.

– Ты привыкнешь к этому, - пробормотал Эммет, немного обиженно. – К счастью для Беллы, она не должна.

– Не должна что?

– Привыкать к этому. Эдвард не может читать ее мысли, с ее умением окклуменции и всяким таким.

Голова Гарри повернулась в мою сторону.

– Ты окклумент? – спросил он недоверчиво.

Я кивнула, прежде чем рассказать историю о том, почему и как я узнала об особом виде магии. Он и Гермиона казались весьма впечатленными раскрытой информацией, и вскоре я узнала, что Гарри сам когда-то пытался развить этот навык, хотя он был не таким успешным.

– Трудно в первое время, - согласилась я. – Однако после того как ты практикуешься достаточно долго, ты перестаешь об этом особо задумываться. Я бы предположила, что это почти становится чем-то подсознательным. Мне бы, вероятно, пришлось сосредоточиться, чтобы отключить это сейчас.

Эдвард резко затормозил, и я мгновенно поняла свою ошибку. Когда после десяти секунд он все еще не шелохнулся, я начала беспокоиться. Остальные тоже остановились, когда заметили Эдварда. Наконец, он поднял руки и легко снял меня с плеч, чтобы поставить меня на ноги перед собой. Его глаза были немного стеклянными, но выражение лица было не менее выразительным.

– Ты могла бы это сделать? – прошептал он. – Я… Я думал, что это постоянная магия.

– Постоянная? – глумилась Гермиона. – С чего ты это взял?

– Хм, я не уверен. Я только предположил.

– Она работает только до тех пор, пока ты сосредоточен, - объяснил Гарри. – Выключить это не проблема; важнее заставить это работать.

Несмотря на то, что я считала его хорошим другом, я никогда не хотела ударить Гарри сильнее, чем в тот момент.

Взгляд Эдварда не покидал моего лица, как мы продолжили путь к своей палатке. В конце концов, мы добрались до нее и пожелали остальным спокойной ночи. Была уже половина двенадцатого, а благодаря моей беспокойной прошлой ночи, мне даже не пришлось симулировать усталость.

Я медленно поднималась по лестнице с Эдвардом, не в силах побороть чувство страха, что поселил недавний разговор. Я знала, что сейчас произойдет, и я отчаянно хотела этого избежать.

– Так что ты думаешь о матче? – спросила я, когда мы вошли в комнату. Я подошла к кровати, упав спиной на матрац, пока пыталась снять свои сапоги. – Ты помнишь, как южноафриканцы застыли, когда…

Я знала, что было бесполезно и пытаться, не было никакого способа предотвратить неизбежное – Эдвард был слишком любопытен для этого.

– Я чувствую тебя, Эдвард… - вздохнула я, найдя его глаза. Его брови взлетели на мои слова - …когда ты это делаешь. Я могу чувствовать тебя на границах.

– Что ты имеешь в виду?

– При попытке проникнуть в мой разум, я чувствую это. Такое чувство, как будто…

– Как что? – тихо спросил он, подбираясь ближе.

– Я не знаю, как это объяснить. Это как… как червь, - призналась я, извиняясь. – Как будто кто-то извивается на границе моего разума, пытаясь найти способ попасть внутрь. Ощущения не… физические, как в… Я не могу описать это в таком плане, но оно создает своего рода психологический дискомфорт, когда я подвергаюсь нападению.

– Я не пытаюсь обидеть тебя, Белла, - произнес он поспешно, покрывая расстояние между нами. Выражение его лица стало вдруг почему-то беспокойным, как будто он почти испугался, что расстроил меня в некотором роде. – Я просто… хочу узнать тебя.

– Ты знаешь меня, - напомнила я.

Выражение его лица было задумчивым, пока он подбирал ответ; это было немного душераздирающе.

– Я знаю, - кивнул он головой, - но я могу слышать мысли всех остальных, когда в действительности, меня интересуют только одни, твои. В свое время я думал, что я буду в состоянии сломать твою защиту, чтобы попасть внутрь, но у меня никогда не получалось, и вскоре я просто принял это как невозможность. И, теперь, я узнаю, что это не так и…

Он вздохнул и закрыл глаза, его дыхание стало немного неровным. Когда он, наконец, открыл веки, чтобы посмотреть на меня из-под ресниц, его глаза были наполнены тихой просьбой, и я чувствовала, что мое сердце разобьется на тысячи кусочков, если я оттолкну его; даже после этого, я не могла унять тревогу, что затопила меня, когда я рассматривала идею подвергнуть себя такому испытанию. Сделать это на практике было подобно тому, чтобы скинуть с себя всю одежду и пройтись по улице.

– Пожалуйста, - попросил он шепотом, - это все, что я хочу. Пожалуйста, Белла.

– Я… Я даже не знаю, смогу ли, - произнесла я неуверенно. – Я делала это так долго…

– Если это не сработает, это не сработает, но… давай просто попробуем.

Эта сцена была ужасно знакома, только на этот раз я была сопротивляющейся стороной. Эдвард использовал мою же тактику против меня, и хотя я хотела бы утверждать, что это не произвело большого эффекта, я не могла. Я взглянула на серебряный маятник настенных часов, что отсчитывал двадцать минут до полуночи.

– Я постараюсь, - произнесла я, наконец, мой взгляд вернулся снова к Эдварду, - но это не будет постоянным. Я все еще хочу практиковаться в окклуменции.