– Было слишком много внешних факторов, - объяснила я спокойно, надеясь, что он сможет принять мои рассуждения. – Во-первых, я хотела познакомиться с тобой и твоей семьей, прежде чем я раскрыла бы свой секрет. Он не только мой, в конце концов, - есть целый мир людей, как я.

Я медленно взмахнула рукой, указывая на колдунов и ведьм, оккупировавших зал. Эдвард кивнул в понимании.

– Но потом появился Джеймс, что привело к небольшой задержке. И потом, когда я разработала план, как рассказать тебе… тебя уже не было.

Он застыл на секунду, и я знала, что он переживает еще одну волну нахлынувшей вины и сожаления. Я почувствовала себя плохо, что поспособствовала этому, но он хотел объяснений.

– Я хотела признаться во всем, как только поняла, что ты останешься со мной, но я беспокоилась, что Аро… Я испугалась, что он заинтересуется мной еще больше, если узнает, на что я способна. Плюс, я не хочу нести ответственность за какое-либо преследование волшебников.

– Мне очень жаль, Эдвард. Я не могу себе представить, как ты разочаровался во мне.

Его рука вдруг оказалась под моим подбородком, приподнимая его вверх, и помешала мне отвести взгляд.

– Белла, нет ничего плохого в попытке защитить себя и своих друзей. Я знаю, что ты рассказала бы мне, если бы могла. И я понимаю, что ты не могла просто сболтнуть свою тайну в ту же секунду, что мы встретились. Если есть кто-то, кто может оценить важность анонимности, то это моя семья и я. Я просто сожалею, что мне пришлось ждать так долго, чтобы, наконец, узнать реальную тебя.

– Ты не разочарован, - спросила я, - теперь, когда ты знаешь, что я не настолько хрупка, как ты думал?

Несмотря ни на что, уголки его губ немного приподнялись. – О, я бы не заглядывал так далеко, чтобы говорить, что ты не была хрупкой. Ты по-прежнему человек, в конце концов, а я все еще вампир. Но, заглядывая вперед, нужно идти, чтобы защитить твоих друзей – как ты сделала это сегодня – ну, ты понимаешь, конечно, почему это делает меня таким гордым, когда у меня есть ты?

Облегчение было мгновенным и абсолютным, оно было как глоток воздуха поле слишком долгого погружения под воду.

Я снова прижалась лицом к груди Эдварда и позволила его рукам опять обхватить меня. Мы стояли так какое-то время, и я была довольна, зная, что если я умру в ближайшие несколько часов, я не потратила время перед моим последним боем на что-то другое кроме этого.

Эта последняя мысль вызвала вспышку в моей голове, и я почувствовала, что что-то маленькое промелькнуло в ней, хотя я не смогла разобрать, что именно. А потом это оформилось, и я вдруг взбесилась сама на себя.

Я забыла сообщить Эдварду, что видела во время нападения ДЕМЕНТОРА! Я должна была потратить час, рассказывая ему о его душе – о том, что, не смотря на ее крошечные размеры, она светилась ярко, как миниатюрная звезда, вместо того, чтобы тратить это время на обсуждение себя.

Если я умру в ближайшем будущем, он никогда не узнает правду.

– Эдвард, - сказала я в спешке, - я что-то…

– Белла, - прервал он, его поза вдруг стала жесткой. Я подняла взор и увидела, что его глаза стали большими, как блюдца, рот слегка открылся в форме маленькой буквы “o”. – Я должен идти.

– Что, что ты…

– Мне нужно. Остальные должны мне помочь с телами. Здесь. – Сказал он, вложив палочку из красного дерева обратно в мою свободную руку. – Я скоро вернусь. Оставайся с Эсми.

А затем, прежде чем я успела возразить, Эдвард ушел от меня, как Розали – превратившись в размытое пятно белоснежной кожи и сверкающих бронзовых волос.

________________________

* имеется в виду, что в этот раз эмоции были во много раз сильнее. (прим. пер.)

** здесь речь идет не столько о “непереносимости” Джаспером вида крови, сколько о силе испытываемых всеми эмоций. (прим. пер.)

========== Глава 9. Затмевая основные события ==========

EPOV

Мои ноги едва касались земли, когда я покидал Беллу и Большой зал. Находиться от нее вдали было почти болезненно, особенно в такое время, но не было никакой возможности, что я останусь в стороне и позволю этому случиться. Это просто не может случиться, и я этого не допущу!

Я выбежал через двери в вымощенный двор, где спрятался за неповрежденным каменным столбом, не попадая в видимость, как и задумывал. Рядом было два человека, которых я узнал: одним был Оливер Вуд, который сражался рядом со мной и моей семьей в Башне с часами, другим – Невилл Долгопупс, мальчик, который с такой готовностью принял нас, несмотря на наши различия.

Когда я стоял там, в течение следующих минут, я оглянулся назад, когда все произошло, когда мы все услышали звон разбившейся тарелки посреди кухни. Я чувствовал себя брошенным в какой-то водоворот: все, что было, перевернулось вверх дном, все мои привычные представления, наша жизнь… сама действительность.