Стройные ряды воинов, ведомые своим Лордом, помчались вслед за ними в открывшиеся порталы. Сегодня для Эпине была последняя ночь.

***

— Держать строй, не пропускайте их вперед!

— Откуда они взялись?!

— Капитан, они захватили северную башню!

На застигнутых врасплох защитников замка наступали молчаливые ряды воинов, буквально сметающих всех без разбору. Заклинания разбивались об их щиты, а колдующих тут же снимали арбалетчики. Но хуже всего было другое — вместе с нападающими пришли некроманты. И вот уже только что погибшие друзья вновь встают, сжимая в мертвых руках свое оружие и нападают на бывших соратников.

В один момент кому-то удалось разглядеть эмблему на щитах атакующих, и по замку разнесся крик:

— Певереллы! На нас напали Певереллы!

Находясь в окружении наиболее преданных стражников, Беренгар шел по осажденному замку, сметая всякое сопротивление. С верхней галереи на них обрушился целый дождь заклинаний, когда Певерелл потянулся к их сознанию. Уже через секунду раздались предсмертные крики:

— Предатели! Вы что творите?!

— Мой Лорд! — к Беренгару подбежал воин и ударил себя кулаком в грудь.

— Докладывайте, — короткий взгляд на доспех. — Сотник.

— Мы зажали их во внутренних покоях! Там все Эпине, никто из них так не решился выйти на бой!

— Наши потери? — задал вопрос Певерелл.

— В моей сотне потерь нет. Насчет остальных не могу знать, вам наверняка доложит Капитан!

— Как тебя зовут, солдат?

— Дван Слизерин!

— Как оказались в Гвардии?

— Моя семья отреклась от меня. Я взял себе новое имя и начал жизнь заново!

— Служи дальше, и однажды твое имя станет знаменитым, — Беренгар хлопнул сотника по плечу. — А твоя семья проклянет тот день, когда отреклась от тебя. Победа или смерть!

— Победа или смерть! — Слизерин ударил себя в грудь и поспешил к своим воинам.

— Внести в наградной список Двана Слизерина за мужество и отвагу, — приказал Беренгар, глядя в спину мужчине. — Нам нужны такие солдаты.

Проходя по помещениям замка, некромант отовсюду слышал крики и звуки боя. Кто-то молил о пощаде, но так ее и не получил — Певерелл приказал пленных не брать. У главного входа во внутренние покои скопились гвардейцы Первой роты, которой командовал сам Капитан.

— Докладывай, Персиваль.

— Враг заперся внутри, мой Лорд, и мы не можем войти, а наши некроманты не могут сломить их защиту. Мы также считаем, что вход в Родовой зал находится там же.

— Разойтись, — приказал Беренгар, после чего достал из кошеля на поясе окровавленный язык и подошел к запертой двери. — Я же сказал, Гидеон, что ты мне поможешь.

Певерелл рисовал на дереве анх — ключ, открывающий ворота смерти. Беренгар развел руки в стороны и прокричал:

— Откройте сию дверь, гончие Вечной Госпожи!

Размытыми тенями пронеслись мимо него огромные черные псы, и под их ударом некогда надежные створки разлетелись в щепки. Не обращая ни на кого внимания, Гриммы влетели внутрь и устроили побоище. Следом за ними хлынула Гвардия, добивая выживших. Кровь рекой лилась по некогда белым плитам, окрашивая пол в один из цветов Рода Эпине.

Вслед за гвардейцами не спеша вошел Беренгар Певерелл. Окинув взглядом трупы, маг закрыл глаза и принялся поглощать разлитые всюду эманации боли и страха. Собрав всю полученную силу в тугой ком, он резко выбросил ее в пространство, глядя на результат своих трудов — по всему замку последние защитники старели на глазах и превращались в прах, их доспехи ржавели и рассыпались трухой. Каждое живое существо, от таракана до волшебника, что не имело метку Говорящих-со-Смертью, было уничтожено.

За исключением Беренгара, его магов и гвардейцев живых в замке больше не было. Род Эпине прекратил свое существование.

***

— А, мистер Гленерван! Чем обязан визиту, да еще и в сопровождении авроров Министерства?

— Добрый день, пока еще директор Дамблдор. Я слышал, вас все-таки сняли с поста Верховного чародея Визенгамота? Какая неприятность!

— Что поделать, так решила общественность. Но пока я остался на карточках от шоколадных лягушек, я не унываю. Итак, чем могу помочь?

— Мне нужна Распределяющая шляпа.

— Шляпа? Хм, странно, конечно, но ладно.

Руорк Гленерван подошел к Шляпе, которую директор положил перед ним на стол, и перевернул ее.

— Простите, но что вы делаете? — все веселье в голосе Дамблдора разом исчезло, когда он понял, что вознамерился сделать адвокат.

Тем временем Машинист, паскудно улыбнувшись, достал из внутреннего кармана запечатанный конверт и положил его в Шляпу. Некоторое время ничего не происходило, но затем с небольшой вспышкой письмо исчезло, а творение Основателей заявило: