Сансе стало дурно. Она отвернулась, спрятав лицо на груди у Бриенны. Люди бежали, кричали, тщетно пытались поразить дракона из луков, молились, звали мать, умоляли о пощаде, - и горели, вспыхивая, словно факелы, а жадное пламя пожирало их заживо. Бриенна и Тиметт поволокли Сансу вниз, по узкому проходу, закрывая ее своими телами. Ей казалось, что все это происходит не с ней, словно она находится вне собственного тела. Санса вдохнула запах снега, дыма и пара, и наконец то ли от усталости, то ли от шока, то ли от горя, а может, просто оттого, что у нее не осталось больше сил, провалилась в сон или потеряла сознание. Когда она вновь открыла глаза, небо над головой было серо-коричневым. Стояла гробовая тишина, и каждый удар ее израненного, опустошенного сердца был словно удар грома.

Санса медленно и неуверенно села. Во рту чувствовался вкус копоти, глаза жгло от пепла, и больше всего на свете ей хотелось снова лечь и погрузиться в мягкую, успокаивающую тьму. Казалось, она отсутствовала дни, месяцы, годы, столетия, хотя на самом деле всего несколько часов. Она по-прежнему в центре хаоса. Драконы. Ее разум отказывался воспринимать эту мысль, но сомнений быть не могло. Санса испугалась, что они сожгли и Сандора, и ее накрыла еще одна волна скорби. Ему бы такая смерть совсем не понравилась. Это было бы последним оскорблением, последним ударом в спину от мира, к которому Сандор всю жизнь испытывал отвращение и которому не доверял. Санса надеялась, что теперь он обрел покой; должно быть, Мать заключила его в объятия и наконец усмирила его ярость. Матерь, Матерь всеблагая, помилуй наших сыновей. Она вспомнила о Томмене, и ей захотелось разрыдаться.

Но нет. Плакать нельзя. Санса с трудом встала на четвереньки, а потом поднялась на ноги. Она была одна. Бриенна и Тиметт куда-то исчезли. Сырой холодный туман, пришедший с моря, окутал парапеты, поглотил башни. Огни погасли. У Сансы затекли ноги, но все же она сделала шаг, потом другой и медленно побрела прочь из своего укрытия.

Во внутреннем дворе было пусто, если не считать валяющихся повсюду обугленных трупов. Санса шла по закопченным каменным плитам, стараясь не смотреть по сторонам. Кто бы ни повелевал драконами, он прибудет в замок и рано или поздно найдет ее, поэтому лучше самой предстать перед ним. Наверное, Бриенна и Тиметт отвлекли вновь прибывших воинов, увели их прочь от нее, как птица уводит врагов от птенцов. Санса чувствовала себя угнетающе, устрашающе одинокой. Только бы они не погибли. Если это случится, она пропала. Это будет слишком. Слишком.

Ускорив шаг, Санса миновала подъемный пост, вошла в Крепость Мейегора и оказалась в мрачном каменном чертоге. Вдоль стен стояли статуи, сквозь витражные окна еле пробивался тусклый свет. Из тронного зала раздавались голоса, и Санса поняла, что она уже близко.

Теряясь в догадках, кого она там может встретить, Санса повернула за угол.

Тронный зал выглядил почти так же, каким она видела его в последний раз. От нахлынувших воспоминаний по спине пробежал холодок. Однако все знамена Томмена со львом и оленем были сорваны, а вместо них висел герб, который Санса видела лишь в книгах по истории: трехголовый красный дракон на черном поле. Значит, это правда. Санса смутно припомнила – Праведный сказал, что город штурмовал некто, называющий себя Эйегоном Таргариеном, и атака была с трудом отбита. Но раз так, видимо, в первый раз у него не было драконов. Огонь, облеченный плотью. Обретя их (но каким образом?), он обрел и победу.

Ее появление не осталось незамеченным. Перед ней встали два стражника со скрещенными алебардами.

– Это владения его величества Эйегона, шестого носителя своего имени, владыки Семи Королевств, короля андалов, ройнаров и Первых Людей и принца Драконьего камня. Дальше вы не пройдете.

– Нет, - раздался хриплый голос с Железного Трона. – Пропустите ее.

Удивленные стражники отступили, и Санса двинулась вперед, вспоминая, как все смотрели на нее, когда она молила пощадить ее отца. Тронный зал был почти пуст, все придворные разбежались, все западни, расставленные против нее, исчезли. Впрочем, это еще неизвестно. Санса опустилась на колени и склонила голову.

– Ваше величество.

– Приветствую вас. – Это не мужчина, а совсем еще юноша. Половина его лица была закрыта повязками, а та часть, которую можно было разглядеть, - бледная как полотно. Глаза у него были темно-голубые, а шелковистые волосы – серебряные, на черном камзоле вышит украшенный рубинами дракон. Это был высокий, стройный и красивый молодой человек, но он казался хрупким и усталым, словно смутный силуэт, тающий в зеркале. – Здесь вам ничего не угрожает, вы под моей защитой. Я правильно догадываюсь, что вы – леди Санса из дома Старков?

– Да, это я, ваше величество. – Повинуясь его кивку, Санса поднялась на ноги. – Где мои спутники?

– Им не причинили вреда, - заверил ее Эйегон, - хотя нам пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить их в том, что им нечего нас опасаться. Они пытались защитить вас?

– Да. – Санса поколебалась. Очевидно, драконы принадлежат ему; видимо, это и стало причиной странных огненных всполохов над Драконьим камнем. Судя по всему, второй штурм Королевской Гавани оказался более успешным, чем первый, и теперь Эйегон намеревается предъявить права на корону. – Кроме того, со мной был… еще один человек. Сильно обожженный и тяжело раненный. Ему… оказали помощь?

– Здесь много обожженных людей, - сказал Эйегон. – Я не знаю, о ком из них вы говорите. Тем, кто выжил, помогает мой мейстер, и возможно, тот, кого вы ищете, среди них. Однако я должен спросить вас, леди Санса. Что вы делаете в Королевской Гавани?

– Я хотела заключить союз с Тиреллами. – Санса решила, что ложь ей только повредит. – Но они предатели, запятнанные и опозоренные, поэтому…

– Уже нет, - перебил ее Эйегон. – Тиреллы помогли мне занять трон, и теперь я намереваюсь щедро вознаградить их за верность. Какой союз вы хотели заключить с ними?