Тихо приподняв голову, осматривая кухню немного мутным взглядом, Тсунаеши нахмурилась. Потом снова осмотрела кухню и закатила глаза. В мозгах была каша. Будущее, прошлое Шимон и своей Семьи, на разбор данных уйдет еще час-два. А ребят надо доставить обратно, но Мукуро не согласится, а другого Тумана у них нет. Или. Тихие мысли судорожно метались в голове рождая образ. Девушка.

Ламбо заметивший движения Тсуны внимательно смотрел на неё и подмечал все детали. Немного расфокусированный взгляд, нервное подрагивание пальцев и ровное дыхание, она анализировала новую информацию и принимала какое-то решение. Потому, как только она решила куда-то переместиться, он ощутимо ущипнул её и быстро нацепил очки ей на нос. Проделать это тихо он мог, но не хотел, а потому все внимание теперь было обращено на Еши.

Гокудера внимательно оглядел её и спросил:

— И куда ты собралась?

— В Рим. — Тихий голос и чуть подрагивающие руки, словно после долгого запоя у пьяницы не ускользнули от бдительного взора Урагана, как в прочем и от остальных.

— В таком состоянии? — Тихо и скептично спросил Хаято, оглядывая её взглядом полным явного нежелания пускать свое Небо, на ночь глядя, неизвестно куда.

— Я быстро! — Как-то резко вскинула голову Тсунаеши, но вставать не спешила.

— Быстро ты сейчас ляжешь спать. Говори, кого оттуда привезти или с кем надо поговорить. — Спокойно и решительно ответил Хаято, плавно вставая с места, не обращая внимания на вопросительные взгляды.

— Да ты сам не лучше!

— А кто сказал, что сяду за руль? Попрошу стажеров подбросить. А теперь давай координаты.

— Хорошо. Агостино Джемелли, девушка лет четырнадцати, сбила фура, глобальное повреждение внутренних органов и глаза. Должна попасть туда через часа три. Диагноз будет через пять. Имя — Наги. Забери её сразу, как родители подпишут отказ.

Хаято кивнул и быстро вышел из помещения, а Тсунаеши снова растеклась по столешнице, тишина опустилась на комнату, но была разорвана вопросом Хибари:

— И зачем?

— Она Туман Рокурото. — Просто ответила Еши.

Сам парень на это лишь хмыкнул и начал массировать голову своей жене. Думая, сообщить ли Донне, что в их Семье скоро будет пополнение?

— Так. Люди! — Проследив, за тем как ушел Хаято, воскликнула Мария и ударила по столу, привлекая к себе внимание.

— Аре? — Немного лениво и сонно отозвалась вновь положившая голову на руки Тсуанаеши.

— Еши, Хаято прав, иди спать! Кисе — проводи. Ламбо, иди, покажи комнаты нашим гостям. На вашем этаже есть четыре свободных. — Четко раздавала инструкции и заставляла шевелиться всех здесь присутствующих Мария.

— А куда поселим еще двух?

— На нулевой этаж. Там ведь семь комнат свободно.

— Хорошо. — Сказал Ламбо и ответственно взялся за дело.

— Рокурото, Альба — спать! Михаэль — заканчивай готовить и проводи гостей. Вопросы — завтра! Потом на дежурство в клинику. Я пошла на обход пациентов.

— Есть! — Полушутливо приставил руку к голове Эспозито.

***

Утро, как и в любой другой ситуации, если лечь спать после двенадцати, пришло неожиданно. И сразу всё завертелось и закружилось.

Сначала было обследование Наги Аддельгро*, которое выявило крайне высокие требования к новым органам вместо поврежденных или очень хорошее лечение пламенем Солнца, как говорится, еще вчера. Оба варианта надо было продумать, рассмотреть и быстро принять решение, с учетом мнения девушки.

Благо кандидаты во врачи у Тсунаеши были. Убедить Луссурию, Рёхея и Альбу помочь не являлось проблемой. Наги была гражданской, потому сначала Тсунаеши ей, а еще своим новоиспеченным Хранителям, рассказывала, что такое Пламя, как оно работает, объясняла, чем всё это грозит, затем расписала текущие состояние Аддельгро, что можно сделать, как. И уже за тем выслушала ответ девушки, который, в общем-то, был ожидаем, сначала попробовать лечение Солнечным пламенем, а если не получится, то иллюзии, до момента обретения подходящих органов. Благо Мукуро был согласен и даже предложил девушке собственную фамилию, как сестре.

Рокурото на это покрутил пальцем у виска, но противодействовать не стал, только предупредил, что своего Хранителя в обиду не даст и согласия на свадьбу спрашивать придется у него, за неимением биологического отца. Мукуро на это только рассмеялся, как и Тсунаеши.

Пока ехал Луссурия, надо было решить несколько моментов.

Первое, убедить Кею, Такеши и Рёхея отправиться домой.

Второе, убедить Мукуро помочь им с этим и поработать авиалинией.

И третье, разобраться со скопившейся документацией. Второй пункт был провален еще до начала. Ребята наотрез отказывались уходить без Инганноморте. На уговоры не поддавались и всячески демонстрировали своё желание посмотреть на быт итальянцев изнутри, так сказать. Аргумент, что они не совершеннолетние и их нахождение здесь противозаконно, вполне логично был отвергнут фразой: «Мафия — нелегальная организация», силой выпроваживать не было никакого желания, поскольку нагрянули Шимон. Раздраженно рявкнув, что раз они такие умные, то пусть работают под началом Гокудеры. Тсунаеши удалилась на операцию вместе с Рёхеем и Луссурией, Альба всё это время успокаивала Наги.

Документация продолжала сиротливо загромождать стол. Тсунаеши начала всерьез опасаться того, что от одиночества бумаги начнут размножаться в геометрической прогрессии и скоро весь стол пропадет под ними.

Операция прошла спокойно, Солнышки вполне оперативно восстановили отбитые ткани, Наги ушла в целебный сон, на улицу медленно возвращалась прохлада после полуденного зноя, а за Луссурией приехал Скуало Супербия.

Он напросился на чашечку чая, и вот тут началось то, почему Тсунаеши хотела отправить своих Хранителей домой. Осторожные расспросы, профессиональные навыки Дождя вести беседу делали легкий разговор соревнованием похлеще шахматного турнира, здесь проверялось всё: ум, ловкость, изворотливость, наличие здравого смысла и чувства юмора.