Моё лучшее время за км – 3.47. Год назад я купил Nike Plus GPS watch и теперь часы мои "рекорды" исправно фиксируют. Уже 7 лет бегаю City 2 Surf (местный 14-и километровый забег) и, удивительно, есть устойчивый прогресс. Последний результат был лучше 65-и минут. Для меня и это круто :-)»

К своему письму Саша приложил рассказ своего приятеля, с которым когда-то учился на физфаке. За прошедшие двадцать лет он тоже забросил физику и тоже приобщился к бегу. Только, в отличие от моего одноклассника, неизвестный мне выпускник МГУ нынче нарезает круги вокруг Эйфелевой башни.

Прочитав обе истории, я вздохнула и морально настроилась на звонок Бондареву. В Интернете говорилось, что В.А. спортсмен.

– Приезжайте, – по-военному коротко ответил он. – Я буду ждать вас в Галерее Славы.

На встречу с нашим третьим героем мы с режиссером и оператором – удивительное дело! – почти не опоздали. Таинственная Галерея находилась в здании школы на Юго-Востоке Москвы. Когда-то тут были поля фильтрации, поэтому улица так и называлась – Верхние поля.

В.А. встретил нас возле серого школьного здания без всякого энтузиазма. По виду он чем-то напоминал сантехника из РЭУ – невысокий и довольно невзрачный мужчина. Маленькая золотая звездочка на лацкане и тот особый взгляд, которым вглядываются в прошлое, выдавали в нем в нем боевого офицера. Бондарев по-военному приказал съемочной бригаде пониматься на пятый этаж.

– У вас борода, как у Карла Маркса, – неодобрительно кивнул он Гоше по пути.

Режиссер воспринял это как комплимент, разгладил окладистую бороду и тут же рассказал анекдот «с бородой»:

– У одного мужика была борода, а сам он работал дворником на площади Карла Маркса. Вот, значит, метет он эту площадь, а из-за памятника за ним наблюдает КГБешник.

– Эй, – говорит, – гражданин! Вы бы бороденку сбрили. А то уж больно похожи.

На это дворник говорит:

– Ну, бороду-то я, положим, сбрею. А вот мысли куда девать?

Бондарев усмехается одной половиной лица. Он, явно, не любит шуток на темы политики. Денису, который тащит камеру со штативом, тоже не до смеха. Да и сам Гоша теперь очень серьезен. Все-таки, последняя съемка. Смешно, похоже, только одной мне. У меня сегодня вообще замечательное настроение, и мне хочется поделиться им с серьезными мужчинами:

– Вот такие мы веселые ребята, Каждую съемку начинаем с анекдота.

К счастью, на эту реплику никто не обращает внимания. Мы уже у цели.

Заходим в один из классов, где по всем стенам развешаны портреты военных. Их так много, что первое впечатление – это либо парад, либо привал. Серьезные лица, веселые. С ясными голубыми глазами, с задумчивыми карими. Совсем молодые и постарше. У кого-то две маленькие звездочки на погонах, у кого-то – две большие. Мужчины, изображенные на этих портретах, погибли при выполнении воинского долга. Под одной из картин – две красные гвоздички, вставленные в гильзу от снаряда.

Режиссер уже прикидывает, как выставлять свет. Оператор – с какого ракурса снимать. Я чувствую комок в горле, и, как двоечница, молча стою посредине класса, не зная, о чем говорить с Бондаревым.

К счастью, в класс-галерею стремительно входит невысокий человек в штатском.

– Знакомьтесь, – предлагает Бондарев – Это основатель Галереи Владимир Ильич С-й, подполковник в отставке.

Основатель галереи чем-то похож на основателя первого пролетарского государства: такие же быстрые движения и такие же ораторские способности. Правда, вместо знаменитой бородки у него пышные гусарские усы.

Владимир Ильич С-й и его знаменитый тезка родились в один день. Неудивительно, что и наш Ильич тоже одержим великой идеей – собрать в Галерее Славы портреты всех офицеров, погибших за последние тридцать пять лет. Сейчас здесь около двухсот полотен, написаных по фотографиям. У бывших сослуживцев В.А. и В.И. не было времени позировать художникам.

– Сначала Галерея была в военном училище неподалеку, но потом новый начальник велел отнести все портреты в сарай. Директор школы пошел нам навстречу и предоставил один из классов, – с энтузиазмом рассказывает Ильич историю своего начинания.

Наверное, директор школы тоже бывший военный, догадываюсь я. А вот новый начальник училища вряд ли когда-нибудь нюхал порох. Хотя кто его знает? Может, у него тонкий художественный вкус и ему претит живопись по фотографиям. Может, он тайный поклонник Дали и Пикассо!

В.А. рассказывает, что все картины написал художник, который прикован к инвалидному креслу. Ильичу иногда удается раскошелить спонсоров, но главным меценатом приходится быть самому.

– У меня вся пенсия сюда уходит, – без тени сожаления сообщает он.