Пьеса «Инженер Сергеев», написанная в Краснодаре, явилась одним из первых откликов советских драматургов на события начавшейся войны с гитлеровскими захватчиками. Она сразу же привлекла многие театры страны. Уже 11 нюня 1942 года эта пьеса была поставлена Тбилисским государственным драматическим театром им. А.С. Грибоедова.

Уже с осени 1941 года Краснодар ощущал себя прифронтовым городом. Враг приближался к Кубани. С запада ее от гитлеровцев отделял лишь небольшой Керченский пролив, а с севера — Азовское море и Дон.

Ожесточенные бои шли за Севастополь. В конце 1941 года был высажен десант советских войск под Феодосией и Керчью. Это привлекло внимание писателей к Кубани, откуда воины отправлялись в Крым и к Азовскому побережью. Здесь побывали К. Симонов, Л. Соболев, Е. Петров, И. Сельвинский, В. Овечкин и другие писатели.

В 1942 году при политуправлении Черноморского флота, размещавшемся рядом с Новороссийском, находился корреспондент флотской печати, писатель и литературовед Марк Чарный. Он был свидетелем того, как в жаркие июньские дни, в разгар боев за Севастополь, в Новороссийске появился прибывший из Москвы Евгений Петров, как добился разрешения «сходить» в город — герой Севастополь на лидере «Ташкент». И как на пути из Севастополя в Новороссиск на лидер «Ташкент» набросились фашистские стервятники, бомбили и обстреляли корабль. Евгений Петров держался на полузатонувшем «Ташкенте» мужественно и отважно. Оп не сходил с капитанского мостика, стараясь все увидеть и лучше запомнить.

«Утром легковая машина отправилась в Краснодар, — рассказывал М. Чарныи автору этих строк, — откуда Петров должен был лететь в Москву». Однако до Москвы он не долетел и погиб в том же самолете, на кот ором летел вместе с Аркадием Первенцевым.

Примерно в это же время на Кубань приехал писатель Хамадан, только что закончивший работу над книгой «Севастопольцы». В ней он рассказал о героях Севастополя, сражавшихся восемь месяцев с фашистскими захватчиками, стремившимися любой ценой захватить город — герой. Писатель все эти дни находился вместе с защитниками города, и его книга была не только творением художника, но и страстным свидетельством очевидца. Оставив рукопись в издательстве, писатель приехал в Новороссийск, чтобы попасть в Севастополь, где еще оставались уже немногие защитники города. Последним в Новороссийске его видел Марк Чар- ный. Всем своим существом Александр Хамадан рвался в осажденный город, он хотел быть до конца с героями своей книги.

Александр Хамадан и Марк Чарный расстались, чтобы уже никогда больше не встретиться.

В осажденном Севастополе А. Хамадан оставался до последнего дня. Командующий Приморской армией И. Е.Петров лично послал военному корреспонденту и писателю Александру Хамадану посадочный талон на последние улетавшие из Севастополя самолеты. Но Хамадан отдал свой талон раненому, которого не успели вывезти, а сам остался сражаться с врагами. Он дрался с гитлеровцами у скал Херсонеса и после того, как было официально объявлено, что войска оставили Севастополь.

Схваченный вместе с ранеными бойцами, Александр Хамадан сплотил в плену вокруг себя бойцов, наладил подполье и начал борьбу с гитлеровцами. Выданный предателями, он, чтобы не попасть в руки гестапо, весной 1943 года принял в одиночной тюрьме яд. Умирающего Александра Хамадана гитлеровцы казнили по дороге на Балаклаву. А в 1942 году вышла его книга «Севастопольцы» с предисловием

героя Севастополя генерала И. Е.Пегрова, которую Хамадан так и не увидел.

Летом 1942 года гитлеровцы устремились к Кубани.

В книге «Восемнадцатая в сражениях за Родину» упоминается имя корреспондента газеты «На боевом посту» 395 стрелковой дивизии Якова Ивановича Захарова. Он прошел огненный путь от предгорий Кавказа до Берлина.

В жарких боях лета 1942 года в районе с. Мнхайлов- ка Яков Захаров вместе с батальоном 723 стрелкового полка ходил в тыл к немцам. Это было в ночь с 31 июля на 1 августа 1942 года. Журналист вместе с бойцами захватил узел связи фашистов, ценные документы. На его глазах разведчик полка сержант Егор Филиппович Загоруйко на ходу вскочил на вражескую танкетку и очередью из автомата в открытый шок сразил водителя. Неуправляемая машина застряла в болоте. Трофей — немецкую танкетку — вытащили из болота на волах и передали в действующую часть. Вскоре за подвиг сержант Загоруйко был награжден орденом Красного Знамени. Рассказ Якова Захарова об этом сержанте появился в дивизионной газете.

Многие годы спустя об отважном журналисте Я. Захарове и храбром сержанте Е. Загоруйко поведал в своей книге «Самые долгие годы» писатель Борис Галанов, тоже бывший свидетелем этих событий.

В 395–й шахтерской дивизии, которая прикрывала подступы к Туапсе со стороны Горячего Ключа, хорошо знали молодого, приветливого литературного сотрудника ди- внзионки Я. Захарова. Каждый день из редакции он отправлялся на передний край обороны дивизии. А за плечами ящик с патронами или минами для пункта боепитания. И это в дождь и снег, через взбухшие горные реки. А оттуда возвращался с блокнотами, заполненными свидетельствами о подвигах героических защитников Кавказа.

29 октября 1942 года в бою на горе Кочканова, старшина Леонтий Васильевич Кондратьев закрыл собой амбра- зуру вражеского дота. В том бою был и журналист Я. Захаров. Он написал о подвиге воина статью «Слава герою Кондратьеву!», появившуюся на страницах дивизионной газеты. А вскоре Л. В.Кондратьеву было присвоено звание ^эоя Советского Союза. В городе Туапсе есть улица его имени. А в городском краеведческом музее хранится вырезка из газеты

«На боевом посту» с рассказом Я. Захарова о подвиге Л. В. Кондратьева.