Окопники
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Не забывал народ и старинных народных песен, и русских романсов, один из которых приводится в этой подборке.

ДОРОГИ

(слова Льва Ошанина)

Эх, дороги… Пыль да туман, Холода, тревоги Да степной бурьян. Знать не можешь Доли своей: Может, крылья сложишь Посреди степей. Вьется пыль под сапогами — Степями, Полями, — А кругом бушует пламя Да пули свистят. Эх, дороги… Пыль да туман, Холода, тревоги Да степной бурьян. Выстрел грянет, Ворон кружит, Мой дружок в бурьяне Неживой лежит. А дорога дальше мчится, Пылится, Клубится, А кругом земля дымится — Чужая земля! Эх, дороги… Пыль да туман, Холода, тревоги Да степной бурьян. Край сосновый. Солнце встает. У крыльца родного Мать сыночка ждет. И бескрайними путями — Степями, Полями — Все глядят вослед за нами Родные глаза. Эх, дороги… Пыль да туман, Холода, тревоги Да степной бурьян. Снег ли, ветер Вспомним, друзья. Нам дороги эти Позабыть нельзя.

ГДЕ ЖЕ ВЫ ТЕПЕРЬ, ДРУЗЬЯ — ОДНОПОЛЧАНЕ?

(Слова Алексея Фатьянова)

Майскими короткими ночами, Отгремев, закончились бои… Где же вы теперь, друзья — однополчане, Боевые спутники мои? Я хожу в хороший час заката У тесовых новеньких ворот. Может, к нам сюда знакомого солдата Ветерок попутный занесет? Мы бы с ним припомнили, как жили, Как теряли трудным верстам счет. За Победу б мы по полной осушили, За друзей добавили б еще. Если ты, случайно, неженатый, Ты, дружок, нисколько не тужи: Здесь у нас в районе, песнями богатом, Девушки уж больно хороши. Мы тебе колхозом дом построим, Чтобы видно было по всему, — Здесь живет семья российского героя, Грудью защитившего страну. Майскими короткими ночами, Отгремев, закончились бои… Где же вы теперь, друзья — однополчане, Боевые спутники мои?..

ТЕМНАЯ НОЧЬ

(Слова Владимира Агапова)

Темная ночь, только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают… В темную ночь ты, любимая, знаю не спишь, И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь. Как я люблю глубину твоих ласковых глаз, Как я хочу к ним прижаться сейчас губами… Темная ночь разделяет, любимая, нас, И тревожная черная степь пролегла между нами. Верю в тебя, дорогую подругу мою, Эта вера от пули меня темной ночью хранила. Радостно мне, я спокоен в смертельном бою, Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось. Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи, Вот и теперь надо мною она кружится… Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь, И поэтому, знаю, со мной ничего не случится!

ЗЕМЛЯНКА

(Слова Алексея Суркова)

Бьется в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поет мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза. Про тебя мне шептали кусты В белоснежных полях под Москвой. Я хочу, чтоб услышала ты, Как тоскует мой голос живой. Ты сейчас далеко — далеко, Между нами снега и снега. До тебя мне дойти нелегко, А до смерти четыре шага. Пой, гармонжа, вьюге назло, Заплутавшее Счастье зови. Мне в холодной землянке тепло От моей негасимой любви.

СЛУЧАЙНЫЙ ВАЛЬС

(Слова Евгения Долматовского)

Ночь коротка, Спят облака, И лежит у меня на ладони Незнакомая ваша рука, После тревог Спит городок. Я услышал мелодию вальса И сюда заглянул на часок. Хоть я с вами почти незнаком, И далеко отсюда мой дом, Я как будто бы снова Возле дома родного, В этом зале пустом Мы танцуем вдвоем, Так скажите мне слово, Сам не знаю о чем. Будем кружить, Петь и дружить. Я совсем танцевать разучился И прошу вас меня извинить. Утро зовет Снова в поход. Покидая ваш маленький город, Я пройду мимо наших ворот. Хоть я с вами почти незнаком И далеко отсюда мой дом, Я как будто бы снова Возле дома родного. В этом зале пустом Мы танцуем вдвоем, Так скажите мне слово, Сам не знаю о чем.

ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ

(Слова Михаила Исаковского)

Враги сожгли родную хату. Сгубили всю его семью. Куда теперь идти солдату, Кому нести печаль свою? Пошел солдат в глубоком горе На перекресток двух дорог, Нашел солдат в широком поле Травой заросший бугорок. Стоит солдат, и словно комья Застряли в горле у него. И он сказал; «Встречай, Прасковья, Героя — мужа своего. Готовь для гостя угощенье, Накрой в избе широкий стол. Свой день, свой праздник возвращенья К тебе я праздновать пришел». Никто солдату не ответил, Никто его не повстречал. И только теплый летний вечер Траву могильную качал. Вздохнул солдат, ремень поправил, Раскрыл мешок походный свой, Бутылку горькую поставил На серый камень гробовой. «Не осуждай меня, Прасковья, Что я пришел к тебе такой: Хотел я выпить за здоровье, А должен пить за упокой. Сойдутся вновь друзья, подружки, Но не сойтись навеки нам…» И пил солдат из медной кружки Вино с печалью пополам. Он пил — солдат, слуга народа, И с болью в сердце говорил: «Я шел к тебе четыре года, Я три державы покорил.» Хмелел солдат, слеза катилась, Слеза несбывшихся надежд, И на груди его светилась Медаль за город Будапешт.

НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ

(Слова Михаила Матусовского)

Дымилась роща под горою, И вместе с ней горел закат… Нас оставалось только трое Из восемнадцати ребят. Как много их, друзей хороших, Лежать осталось в темноте — У незнакомого поселка На безымянной высоте. Светилась, падая, ракета, Как догоревшая звезда. Кто хоть однажды видел это, Тот не забудет никогда. Он не забудет, не забудет Атаки яростные те — У незнакомого поселка На безымянной высоте. Над нами «мессеры» кружили, И было видно, словно днем, Но только крепче мы дружили Под перекрестным артогнем, И как бы трудно ни бывало, Ты верен был своей мечте — У незнакомого поселка На безымянной высоте. Мне часто снятся все ребята — Друзья моих военных дней. Землянка наша в три наката, Сосна, сгоревшая над ней. Как будто вновь я вместе с ними Стою на огненной черте — У незнакомого поселка На безымянной высоте.

ЖУРАВЛИ

(Слова Расула Гамзатова)

Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Летит, летит по небу клин усталый — Летит в тумане на исходе дня. И в том строю есть промежуток малый — Быть может, это место для меня. Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по — птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле. Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей.