Моя мама и сестры снова вернулись в строй, звонили мне каждый час, посылали раздражающие напоминания о дурацком предложении, которое меня не волновало, а мисс Коннорс только что написала мне во второй раз. Что я сделала не так? Мой блеск для губ был «недостаточно красным» и выглядел, «словно кто-то его буквально сцеловал».

Нажимая кнопку «отклонить» на десятый звонок матери, я заметила, что она и Брайан прислали мне несколько сообщений.

Мама: Бен звонил мне несколько недель назад и сказал, что ты его бросила...

Мама: Джиллиан, нам нужно об этом поговорить. Не ты ли говорила, что его отец представляет собой влиятельную персону, с которой считаются на Уолл-стрит? Мы обе знаем, что кое-кому (вернее тебе) нужно удачно выйти замуж...

Брайан: Привет, Джилл-долл. Быстрый вопросик... Родители Саманты напоминают мне о праздновании, так что ответь мне предельно честно... Твоя квартира достаточно адекватна, чтобы в ней могла остановиться наша семья? Я не могу позволить, чтобы наша семья жила в не самых лучших условиях.

Брайан: О, и мама сказала, ты бросила Бена? Неудачный ход, Джиллиан. Неудачный.

С болью и досадой, я тут же набрала Мередит, нуждаясь в том, чтобы хоть кому-то излить душу, но она не ответила. Я набрала ее еще пару раз, чтобы убедиться, и оба раза меня перевели на голосовую почту.

Я прокрутила список контактов, не ощущая, что могу так просто поделиться маленьким разговорим с какой-то из стюардесс, и она захочет меня выслушать, и в конце концов мой палец застыл над экраном, когда дошла до имени Джейка.

Не обдумывая дважды, я нажала «вызов». Раздался гудок. За ним второй, и до того как я могла прийти в себя и повесить трубку, он ответил.

– Привет, Джиллиан. – Глубокий, сексуальный звук его голоса застал меня врасплох. – Эй? Джиллиан?

– Да?

– Думаю, именно ты мне звонишь. – В его голосе слышалась улыбка. – Возможно, я могу тебе с чем-то помочь?

– У меня плохой день, и правда нужен кто-то, с кем можно поговорить.

Молчание.

– Не волнуйся, ты не самая моя последняя надежда, и технически ты не должен вообще отвечать, – сказала я. – Мне просто нужно сбросить пару камней души, а затем я положу трубку. Ты еще здесь?

– А не стоило бы.

Я приняла это за «да».

– Ну, во-первых... – я поправила подушку и легла на спину. – Мне жаль, что продинамила тебя в Далласе.

Он засмеялся.

– Уверен, это не одна из тех вещей, которые давят тебе на грудь, Джиллиан. – По звуку казалось, что он тоже в постели. – И знаешь, я был бы более склонен поверить, что ты сожалеешь, если бы ты не продолжала и дальше присылать мне сообщения с текстом «Идите на хрен, ты и твое нежелание общаться» каждые пару дней с тех пор.

Я улыбнулась и подавила смешок.

– У меня рейс через шесть часов, – сказал он. – Поспеши и выложи все свои ненужные никому слова, чтобы я мог положить трубку и мирно уснуть.

– Ладно... Постой. Могу я сперва спросить тебя о чем-то незначительном?

– Нет.

– Кто из твоей семьи...? – спросила я.

– Уверен, что слово «нет» имеет довольно четкое определение...

– Кто из твоей семьи или близких тебе людей был учителем английского?

Несколько секунд он молчал.

– Что натолкнуло тебя на этот вопрос?

– То, как ты разговариваешь, твоя одержимость грамматикой в простых письмах и сообщениях. Не говоря уже о том, что ты явно любишь определения. Я хотела спросить тебя насчет среды, но...

– Ты продинамила меня, – перебил он, показавшись слегка расстроенным, но затем его тон сменился. – Моя мать.

– Вы близки?

– Я кладу трубку через десять минут, Джиллиан. Говори то, что хочешь рассказать о своем дне.

– Верно... – Я выдохнула. – Я ненавижу свою семью. Каждого ее члена. Меня буквально передергивает, когда они звонят мне, и мне жаль, что не родилась кем-то другим, кем-то с подобием души. – Я услышала тихий звук разговоров из телевизора на заднем фоне и продолжила. – Они звонят мне, только когда хотят почувствовать себя лучше, когда хотят напомнить мне, что я могла бы сделать что-то большее в жизни. И я ненавижу то, что провела несколько первых лет в Нью-Йорке, пытаясь сделать что-то, чтобы впечатлить их, тогда как все закончилось таким же разочарованием, которое они мне и пророчили с самого начала... – На этом я остановилась, вспоминая все свои полные надежды посты в блоге несколько лет назад, и то, как они резко и не без причины прекратились.

– Теперь ты закончила? – спросил Джейк.

– Да. Теперь можешь положить трубку. Я вообще-то чувствую себя немного лучше. Спасибо, что выслушал.

– Пожалуйста, – сказал он. – Хотя я не собираюсь класть трубку.

– Дашь мне несколько советов?

– Тебе не нужны советы, – сказал он. – Думаю, тебе и так хорошо известно, что некоторые семьи просто ядовиты, и ты ничего с этим не можешь поделать. Хотя, думаю, ты была немного чересчур драматична и ненавидишь их не по-настоящему. Думаю, ты даже не представляешь, что может означать настоящая ненависть.