– Что такое?

– Прошу состоять в нашей команде. Я с вами беседовала, и вы отнеслись с пониманием к нашим потугам. А тут как на грех один член нашего комитета загрипповал, другая в отъезде. Осталась я да Владимир Федотыч Бойченко, что, конечно, недостаточно, ибо не очень представительно. Выручайте уж!

– Да куда мне, - Шумилова замотала головой.
– Я и сказать-то ничего не смогу. Буду как ворона.

– И не надо ничего говорить! Без вас, что надо, скажем.

– Да и некогда. Сами знаете, до обеда работала.

– А мы вас надолго не оторвём. На час, не более. К трём персонажам зайдём.

Прилипла, как смола. Никак не отвяжешься.

– Если на часик... Как там на дворе, тепло?

– Вполне тепло. На солнце снег тает.
– Антонина погладила бежевое пальто.
– Я, как видите, уже сменила зимнее на демисезонное. Следуйте моему примеру.

– С удовольствием!
– легкомысленно откликнулась Шумилова и почти сразу же спохватилась, вспомнила, что демисезонного у неё нет, а есть куртка, но не в куртке же спортивного типа ей на люди появляться.
– Хотя ладно... в зимнем схожу! А то меня что-то знобит слегка.

У подъезда их ждал пожилой мужчина в каракулевой шапке с козырьком, подтянутый, выбритый, с морщинистой шеей. Шумилова немного его знала - он самый Владимир Федотыч и есть, ветеран завода.

Солнышко по-прежнему трудилось. Сугробы за дорожкой потемнели, стала мокрой кора на стволах деревьев. У бордюрчика нерешительно пробивался первый ручеёк. Шумилова посмотрела вокруг, пощурилась. Эх, действительно старуха! Ну нисколечко весна не действует... Хотя что-то маленько ворохнулось.

Сначала поднялись на третий этаж крайнего подъезда. Дверь открыл мужик лет сорока - небритый, в нательной рубашке, доходившей ему чуть ли не до колен. Увидев комитетчиков, он испуганно вздрогнул.

– Ну и вид у вас, Анохин, - брезгливо сказала Антонина Фёдоровна.

– Да что вы всё ходите, ходите!..
– возроптал Анохин.

– И будем ходить!
– сурово отрезала Лосева.
– Владимир Федотыч, дайте ему брошюру о губительном воздействии алкоголя на организм... Или нет, сами зачтите.

Пенсионер вытащил брошюру, надел очки и стал зачитывать. Когда он дошёл до воздействия алкоголя на печень, Анохин болезненно сморщился.

Лосева повернулась к Шумиловой:

– Анна Егоровна, может, вы что-нибудь от себя добавите? На основе вашего житейского опыта?

Шумиловой стало жарко в зимнем пальто. Она нерешительно пожала плечами. Подходящего, по случаю, опыта у неё, трезвенницы, к сожалению, не было. Но она знала Анохина. Раньше он работал наладчиком в её цехе, и успешно расправлялся с любыми поломками.

– Что ж ты загулял, Алёша?
– осудительно покачала головой.
– Совсем не вовремя. Щас у нас работы много. Заказы пошли один за другим. А дядя Паша с дядей Мишей не справляются.

– Толку теперь с меня, - пристыженный Анохин вытянул вперёд дрожащие пальцы, как будто его проверял инспектор безопасности дорожного движения.

– Ну, дрожат. Подумаешь, - сказала она, и в качестве контраргумента привела афоризм, которым хвастливо пользовались знакомые по работе мужики: - Мастерство-то не пропьёшь, Алёша.

– Так-то оно так...
– неуверенно сказал Анохин.

– Ну, а если так, то и не перетакивай.

Затем комитетчики, оставив брошюру алкоголику, вышли из подъезда и уже в другом доме долго и безуспешно стучали в побитую и оцарапанную - как будто котами - дверь. Лосева наконец сказала: "Нет, тут жилым не пахнет", - и двинулась поперёк двора, в пятиэтажку напротив.

– Теперь навестим мисс Климову, - разъясняла она.
– Девчонка бросила школу, нигде не работает. Есть сведения, что панель посещает. Видимо, решила первую древнейшую профессию освоить. Мать у неё дежурит по суткам, так она пользуется моментом. Наталья Викторовна Климова и просила меня зайти. Ой, беда! Сейчас много таких развелось - которые своим телом торгуют. А прейскурант всё снижается.

По протоптанной дорожке, минуя присевшие сугробы, пересекли двор. Поднялись на верхний этаж. Шумиловой стало совсем жарко. Она, сдерживая одышку, подумала: "Неудобство, тяжко-то клиентам сюда взбираться. Если которые в годах, так и весь пыл растеряют".

Дверь открыла миниатюрная девчонка, стриженная под мальчика, с остывающей улыбкой на лице.

– Дома сидишь?
– сразу пошла в атаку Антонина Федоровна.
– Вот и хорошо, вовремя мы к тебе попали.

Шумилова впервые услышала, чтоб её интеллигентная начальница перешла на бесцеремонное "ты".

– Не вовремя!
– сердито возразила девчонка.
– У меня гости.

– Ну и неплохо. Заодно и на твоих гостей посмотрим.
– Лосева, тесня Климову, продвигалась вперёд по узкому коридору, а следом за ней шли её помощники.