Поэтому, как трус, я зашел в соцсети, снял видео, на котором приглашал ее на свидание и заставил фанатов распространить эту новость, поэтому она практически была вынуждена ответить «да». Хотя ее реакция уверяла меня, что она не делала мне одолжение. На самом деле, она краснела, когда кто–то спрашивал ее – милый ли я или нет? Она кивала и застенчиво улыбалась. Это взращивало мое эго. Так что я добрался до нее, без соцсетей, и мы договорились о свидании.

Хотите поговорить о неловкости? Мы пошли на двойное свидание с Джоном и Кейти, решив, что это будет лучший вариант положить начало наших отношений, но оказалось – нет. Кейти болтала весь вечер, не давая никому вставить ни единого слова. Естественно, они уехали вместе, поэтому я подарил Брин чрезвычайно скованные объятия на прощание с любопытными глазами, которые рассматривали всего меня.

На следующий день, Джон сделал своей миссией использовать мои мозги, как личную погремушку, постоянно нудил, что я «не мужик». Если бы его девушка хоть немного затыкалась, может, я и смог бы вставить парочку слов, но воздержался от указывания на это, поскольку Джон и Кейти по–прежнему нужны мне на моей стороне.

Наше второе свидание, ну, единственное, которое прошло хорошо. Я повел ее на свидание в кинотеатр на открытом воздухе в парке, купил вина и тарелку с мясной закуской, которой она бредила, и мы провели вечер, уютно устроившись рядом друг с другом, и закончили все сессией поцелуев увеличивающих–член в моей машине, где мы возможно немного распустили руки. Она уже почти добралась до «земли обетованной», когда ее отец постучался в окно моей машины, свирепо уставившись на меня. Я хотел врезать ублюдку по лицу и сказать, что ей уже двадцать один, и она сама может принимать решения, но опять же воздержался, потому что он нужен мне на моей стороне.

Поэтому теперь в отчаянной попытке увидеться с ней снова настолько быстро, насколько это возможно, я пригласил ее отметить день Древонасаждения со мной.

Угу, День Древонасаждения.

Господи Боже, я такой лох.

– Хочешь, я напишу Кейти, чтобы она узнала, где Брин? – спрашивает ухмыляющийся Джон.

– Нет. Я могу самостоятельно написать Брин.

– Ну…так ты собираешься писать ей? – Джон кивает на мой телефон, который опасно крепко сжат в моей ладони.

Просканировав место снова, я качаю головой.

– Я не хочу выглядеть так, будто я в отчаянии.

– Но ты в отчаянии.

– Нихрена, – выпаливаю в ответ. – Но стараюсь замаскировать это, осел.

Расстроенный, я провожу рукой по своим волосам и смотрю прямо на парковку. И вот тогда я замечаю ее, прижимающую к ногам струящееся платье, ветер раздувает его во все стороны. Ее светлые локоны туго связаны в пучок на макушке, ее обувь, которую, я точно уверен, женщины называют босоножками, слега неуместна для данного мероприятия, а это платье демонстрирует огромное количество длинных, загорелых ног.

Чтоб меня.

Она сексуальна. Она захватывающе-сексуальна. Настолько сексуальна, что это вызывает в моей голове всякое дерьмо, например, – сможет ли она сделать колесо и приземлиться точно на мой член? Черт возьми, лишь упоминание об этом заводит меня. Она профессионально прыгает и приземляется на землю. Если бы дело касалось ее киски и моего члена, была бы она настолько же точна?

– Ах, похоже, она все же решила прийти.

Поправляя воротничок своей рубашки, я возвращаю себе немного уверенности, которая отсутствовала всего мгновение назад.

– Естественно она решила прийти. Я и не волновался.

Джон лающе смеется.

– Ты такой хреновый лжец. Твои потные подмышки говорят об обратном.

Твою ж мать!

Я поднимаю руки, чтобы мельком взглянуть на свою светло–голубую рубашку и проверить наличие влажных пятен, отчего Джон смеется еще больше. Нет никаких потных следов.

– Ты такой придурок.

Брин подходит к нам до того, как Джон успевает ответить, яркая улыбка на ее лице, розовый блеск украшает ее губы. Боже, она идеальна.

– Привет, Эндрю, – она бросает взгляд на Джона и слегка машет ему. – Джон, рада видеть тебя.

Джон кивает ей.

– Я тоже, Брин, – дьявольски улыбаясь, он добавляет. – Не могу поверить, что ты позволила этому придурку пригласить себя на свидание на День Древонасаждения.

Видимо, Джон не верит в братский кодекс. Запомню. Мудак.

Вежливо улыбаясь, Брин смотрит на меня и отвечает:

– Не могу устоять перед отличным «стволом», – бросает взгляд на мою промежность, быстренько переводит глаза на меня и подмигивает.

Ох, черт, она говорит о моем члене. Моя девочка.

Рассмеявшись, Джон хлопает меня по плечу, потом, к счастью, начинает уходить.

– Ты победил, – потом он поворачивается к Брин и произносит. – Я бы не рассчитывал на «ствол», милая. Мы ходим с этим чуваком в одну раздевалку.

– Пошел ты, – весело говорю я, но в действительности я хочу размазать его по парковке. Все в раздевалке знают, что у меня приличное хозяйство. Бедный Сандерс, наш кикер, у которого член размером с карандаш.