Если я сейчас достану канцелярский нож, она заметит? В этой части школы хоть иногда кто-то бывает? Я вообще выживу?

– Да, папочка будет рад. Папочка похвалит Мию! Папочка обязательно наградит Мию!
– если раньше девчонка шептала о чём-то бессвязном, то сейчас она кричала. Крик её был схож с скрежетом и это наводило ещё большую жуть, чем её внешность.

Я встал на ноги, но это ничего мне не дало, ибо колени дрожали от страха, а голова кружиться.

Что же делать? Бежать? Не выйдет. Я слишком слаб. Господи! Это всего-лишь рука. Почему у меня кружится голова так, будто я сейчас умру? Умру всего-лишь из-за руки? И крови-то не так много! Почему я ощущаю себя таким слабым?

– Не наградит.
– я узнал этот голос. Это Джейсон. Определённо Джейсон. Но ведь он не на столько дурак, чтоб нападать на чудовище, да? Или я заблуждаюсь? Неужели безоружный мистер Грэм соизволит меня спасти? Хех. Смешно. Хотя, впрочем, я не должен жаловаться. Я должен радоваться тому, что хоть кто-то решил меня спасти.

И почему у меня с сегодняшнего дня зародилась к нему такая нездоровая ненависть? Я сам не понимаю. Может, я просто поддался провокациям Вэйла? А может, я просто хотел быть, как все? Или может быть я разочарован из-за того, что он оказался не таким, каким я себе его представлял? Я совсем запутался, чего хочу…

– Мию должна защитить кольцо от жалкого мальчишки. Мальчишка должен уйти. Мию не нравится то, что мальчишка касался кольца. Мию должна убить мальчишку ради папочки!
– чудовище с именем Мию бежит к Джейсону, вцепляется в его толстовку своими огромными когтями. Я бы посчитал это очень подозрительным, потому что парень даже не шелохнулся. Он всё так же стоял на месте и вглядывался в лицо чудовища, которое открыло пасть и всё так же говорила о своём «папочке», которому она должна вернуть это «восхитительное» колечко. Я же чувствовал, что веки мои закрываются, что определённо не радовало меня. Я умираю? Нет, я не могу вот так просто умереть!

Я силой воли пытаюсь не закрывать глаза, но это выше моих сил. Через несколько секунд я проваливаюсь в небытие. Почему-то я ощутил непередаваемое словами облегчение. На этой неделе я мало спал, поэтому был похож на панду. Чувствовал я себя плохо. А может всё-таки лучше умереть? Сейчас ведь так хорошо. Может, это и есть рай? Чувствую самое настоящее облегчение.

Кто-то зовёт какого-то Стила. Господи, мне абсолютно плевать, кто это! Дайте мне отдохнуть! Я заслужил это!

– ...вальд… улон… убери..!
– какой-то голос говорит что-то на непонятном мне языке. Или это просто отрывки слов? Или это песня? Что это?

– Но это ведь весело.
– кто-то хихикает и трогает меня за щеки. Я медленно открываю глаза и вижу перед собой солнце. Нет, не солнце, которое на небе. Это кулон. Самый обыкновенный кулон.

– Торвальд, этот артефакт предназначен для того, чтоб исцелять раны! Когда же ты уже это поймёшь, глупый ребёнок?
– Джейсон вырывает из рук какого-то неизвестного мне парня кулон. Паренёк шикает и начинает громко кричать:

– Между прочим, я старше тебя, так что верни немедленно!
– парень, которого по всей видимости звали Торвальд, попытался выхватить вещь из рук Грэма.

Голова раскалывается. Сколько я лежал в отключке? Это был сон? Нет, сомневаюсь. Слишком яркий. Мне никогда не снятся яркие сны. Обычно, когда я сплю образов нет. Я как будто проваливаюсь в темноту и весь мир пропадает. А если и снятся, то очень сумбурные.

Я попытался встать. Моя рука… Что с ней? Я не могу ею пошевелить! Что за чертовщина?!

Я пытаюсь вырваться, но металлическая цепь держит меня очень крепко. Парни не обращают на меня внимания — спорят. Рот у меня заклеен скотчем. По телу идёт дрожь, именно благодаря этому я чувствую свою руку. Боли нет. Как будто клыки сегодняшней твари и не смыкались на моём запястье. Будто ничего и не было.

– Торвальд, твоя дядя скоро вернётся.

– Я знаю. Он первым делом пойдёт на чердак.

– С чего ты это взял?

Торвальд пожимает плечами, достав из кармана пачку сигарет, прикуривает. Джейсон с отвращением смотрит на него. Не сказал бы, что его взгляд и раньше был очень дружелюбным. Сейчас он напоминал льва, раздразнённого глупым дрессировщиком.

– Именно из-за этого он и идёт на чердак?
– Грэм взглядом указал на сигарету.

– Он очень тупой. Я ведь не курю дома.
– парень улыбается, приоткрывает рот и выпускает наружу клубки дыма.

– А что ты сейчас делаешь?

– Сегодня особенный день.

– Особенный?

– «Торри, привет. Я так скучал по тебе. У меня появились новые проблемы. Помоги, пожалуйста.
– Конечно, Джесси, я тоже рад тебя видеть».
– лицо Торвальдо приняло прискорбное выражение, а с губ слетали саркастичные фразы явно выдуманного диалога.

– Чувак, тебе стоило бы поучится вежливости.
– он зарылся в копну чёрных волос на своей голове и почесал затылок.