Все стоящие на трибунах люди — от Высших жрецов до правителя с супругой в ужасе уставились на неё — на Машу, но видели они разгневанную Тёмную Владычицу.

— Мятежники умерли потому, что я так захотела, — объявила она. — А захотела я этого, потому что меня прогневал Алкан. Я недовольна им, недовольна тем, что он возомнил себя единоличным властителем Пирамидии и всех алтарей. Он оскорбил Высшую жрицу Ядву — мою верную служительницу. И сейчас, здесь, присвоил себе её заслуги. Это она своим усердным служением добилась моего воплощения в смертном теле. Но никто здесь не возвысил свой голос, чтобы сказать об этом. Высший жрец Алкан ждёт милости от Безликих, которые вряд ли вообще замечают его усилия… Но он напрасно считает, что все прочие алтари — его собственность, а их жрецы — его слуги. Это оскорбительно для меня!

“Тёмная Владычица” прожигала Алкана взглядом, а он, впившись в неё белыми от неукротимой злобы глазами, начал шептать что-то, заметно шевеля губами. Маша ощутила, как боль сдавила голову обручем, а на грудь легла неподъёмная плита — она не могла вдохнуть!

Но в тот же миг Куся выгнул спину дугой, зашипел, топорща хохолок и усы — стало легче, Маша судорожно вдохнула уплотнившийся воздух. Кото-мышь расправил крылья и выдохнул довольно большой, такой, что его должны были заметить даже на дальних трибунах, клуб пламени, направляя его в сторону Алкана.

Вероятно, действия Куси произвели не только чисто психологический, но и ещё какой-то эффект. Не зря его народ похож на потусторонних Стражей, а самого Кусю прочили в шаманы…

Давление ослабело, головная боль почти прошла. Алкан выглядел ошеломлённым, обо всех остальных и говорить нечего. В любом случае, пора было заканчивать показательное выступление. Маша, стараясь действовать незаметно, придвинула сумку раскрытым входом поближе к Кусе. Он недовольно дёрнул усами и сяжками, мол, — помню, успею, не отвлекай!

— Прежде чем покинуть вас, — высокомерно заявила Маша, — я хочу объявить свою волю, — она скривилась.

Как же не хотелось ей это говорить. Но вчерашние доводы Ядвы показались слишком убедительными, чтобы ими пренебречь. Она не может вовсе отменить Игры. Если попытается, то разочарование жрецов и знати будет слишком сильным, а Алкану удастся убедить всех в том, что истинная Тёмная Владычица никогда бы так не поступила, что она — самозванка, несмотря на фокус с исчезновением.

У них здесь магия не в новинку, и удивить подобным трюком, пожалуй, можно, но оправдать им подобное “потрясение основ” — нет.

И Маша согласилась с ней — нельзя требовать слишком многого, Игры должны состояться. Правда, вчера она надеялась, что никто из мятежников до них не доживёт… Но Ядва заверила, что участники всегда найдутся, хотя такая замена сама по себе немалое разочарование для зрителей.

Всё же они рассчитывали полюбоваться на страдания и мучительную смерть мятежников, доставивших правящей верхушке Пирамидии немало неприятных минут.

Обойдётесь! — зло подумала Маша. Вчера она согласилась с Ядвой, но сегодня вдруг поняла, что у неё получится! А с этих до полусмерти перепуганных, трясущихся за свои шкуры зрителей пока что хватит аттракционов. Они, может быть, даже рады будут сейчас поскорее разойтись по домам!

Решение успело и родиться, и созреть за считанные секунды, пока Куся выдыхал своё пламя, а трибуны потрясённо таращились на него.

— Повелеваю отменить Игры! — провозгласила Маша. — Всех бунтовщиков — живых и мёртвых — отдать моему алтарю, в полное распоряжение моей верной жрицы Ядвы. Она знает, какая жертва будет мне наиболее угодна. И не забывайте, — почти прошипела Маша, стараясь, чтобы эти слова прозвучали как можно более зловеще, и обводя пылающим взглядом оцепеневших жрецов и жриц, — и с вами может случиться то же самое, что с этими бунтовщиками, если вы будете и дальше испытывать моё терпение и посмеете ослушаться!

Маша судорожно вцепилась в ручку сумки, уронив ненужный более диск, а другой рукой пошире раскрыла вход, одновременно желая, чтобы появился кубик. Куся моментально запрыгнул в сумку, Маша подхватила и вторую ручку. В воздухе перед ней материализовался игровой модуль.

— Желаете завершить раунд?

— Да! — мысленно выкрикнула Маша, гадая, видят ли кубик все остальные.

Если даже видят, это не должно испортить эффектный финал её выступления, скорее наоборот. Маша крепко прижала к груди тяжёлую сумку, хотела в последний раз взглянуть на Лирена… но всё уже утонуло в вихре знакомого вращения и непроглядной темноте.

— Третий раунд прерван по желанию игрока. Счёт: три — ноль. Чет-твёр-тый ра-унд…

Странно, очень странно… Почему мысленный голос на этот раз произносит слова с такой натугой? Последние вообще — еле выговорил… Может, сломалось у них что-то?.. — растерянно думала Маша, крепко обнимая сумку.

Да и путешествие через вертящуюся тьму ощутимо затягивалось. Её словно тянули в разные стороны, перетягивали, как канат, — и никто не хотел уступать. Боли не было, но и приятными эти ощущения не назовёшь, а главное — стало страшно. Полностью погрузиться в пучину ужаса Маша не успела. Сознание отключилось, и спасительное забытьё — предвестник прибытия в новый мир — окутало её.