Вскоре, однако, он заметил какое-то едва уловимое шевеление в растущем неподалёку кусте. Куст находился справа от него и немного впереди. Стараясь не подавать виду, Рэй слегка скосил глаза в сторону и сумел разглядеть чёрный нос — ну очень любопытный!

Рэй приподнял голову, демонстрируя обладателю носа, что его крайне занимают раскидистые кроны высоких деревьев и совершенно не интересуют какие-то там кусты. За своё актёрское мастерство и хорошо развитое боковое и, так сказать, низовое зрение он был вознаграждён появлением чего-то бежевого, прилагавшегося к носу.

Ещё через несколько секунд оказалось, что к носу также прилагаются огромные, круглые, полные счастливого ужаса глаза и уши, напряжённо выгнутые вперёд.

Рэй подумал, что безоблачной жизни не бывает нигде. Вот и здесь его поджидает страшная опасность — лопнуть от сдерживаемого смеха. По-прежнему глядя в сторону, человек негромко произнёс:

— Может быть, тебе будет удобнее, если ты выйдешь из… куста.

Шуа сильно вздрогнул — так, что всколыхнулось всё его зелёное убежище. Он-то был совершенно уверен, что остался незамеченным. Несколько мгновений длилась внутренняя борьба. Какая-то часть юного шуа, доставшаяся от осторожных предков, побуждала его к немедленному бегству, но она была вынуждена безоговорочно капитулировать.

Любопытный наблюдатель осторожно выбрался из своей засады, стараясь не повредить ветки, и остановился неподалёку от человека, опустив голову. Ему было стыдно. Ведь наблюдать за кем-то тайком нехорошо.

— Прости, чужеземец. Я не хотел тебя беспокоить и вообще не хотел ничего плохого…

— Никакого беспокойства. Всё в порядке, — прервал его извинения Рэй и, решив подбодрить это юное и явно смущённое создание, добавил:

— Я рад, что ты пришёл. Может быть, познакомимся? Если ты не против, конечно.

Эти слова вызвали целую бурю эмоций, главной из которых был восторг. Против?! Да он только об этом и мечтал!

— Я буду счастлив познакомиться с тобой, чужеземец! Моё имя Риш, первый сын Тиши и Туна.

— А меня зовут Рэй, — ответил человек и после небольшой паузы мягко добавил: — И я был бы благодарен тебе, если бы ты не называл меня чужеземцем.

Риш сокрушённо прижал лапу ко рту. Он вспомнил, что мать говорила ему и другим, чтобы они не называли так гостя. А то получается, что они всё время невольно напоминают ему, что он здесь не дома. От волнения это совсем вылетело из головы.

— Надеюсь, я тебя не обидел, Рэй, — сказал Риш, старательно и твёрдо выговаривая новое непривычное имя.

— Нет, конечно. И вообще, перестань беспокоиться, меня не так-то легко обидеть. Лучше скажи, откуда ты так хорошо знаешь Общий язык?

— Мы все его учили прошлой зимой. Когда прилетали эти… лириане, они оставили такие интересные машинки: нажмёшь на кнопку — оттуда голос слышно. Сначала он говорит слова на нашем языке, а потом — на новом.

— Значит, вы с ними встречались?

— Мы — нет. Другие из нашего Народа встречались и нам рассказывали. Машинок было мало — пять сотен.

Ничего себе мало, подумал Рэй, где они взяли такую прорву? А вслух сказал:

— Пять сотен — мало?

— Конечно. На все поселения не хватило. Очень много не хватило. Поэтому их передавали из одного поселения в другое. Позапрошлой зимой в Тумисовой Роще учили, потом отдали нам.

— Тумисовая Роща — это название?

— Да. А наше называется Светлая Опушка.

— Красивое название. Может быть, ты мне всё тут покажешь? Если у тебя есть время, конечно.

— Это большая честь для меня. Любой из нашего Народа был бы рад. Может быть, ты ещё подумаешь и выберешь кого-нибудь другого? Здесь все хотят познакомиться с тобой, Рэй, — с замиранием сердца Риш ждал ответа.

Радость, надежда, тревожное ожидание ясно читались в его глазах. Подумать только! Он познакомился с человеком, говорит с ним и, если гость не передумает, — это только начало!

А Рэй подумал о том, как легко ему сейчас всего парой слов сделать это создание счастливым.

— Все хотят, но познакомился-то ты, и я выбираю тебя. Или это против правил?

Шуа приоткрыл рот, больше, по чести говоря, напоминавший пасть, и полный белоснежных ровных зубов. Он улыбался. Он был счастлив.

Мимика шуа не отличается выразительностью, чего никак нельзя сказать об их глазах. Казалось бы, просто две круглые чёрные пуговицы, в которых не видно ни зрачков, ни белков, но они удивительным образом прекрасно передают малейшие оттенки чувств и эмоций.

Глаза Риша сейчас лучились счастьем, он даже начал переминаться с ноги на ногу и слегка шевелить пальцами, не зная, что делать с переполнявшей его радостью. Но эта “проблема” немедленно разрешилась.