Красотой они, честно говоря, не отличались, но всё-таки было в них что-то симпатичное или, может быть, смешное. Толстый ствол и немногочисленные, тоже толстые и округло изогнутые ветви были покрыты густой шелковистой шерстью буровато-зелёного цвета. Сейчас её длина составляла от трёх до четырёх сантиметров, но Риш заверил Рэя, что как только лэфи отцветут, она бурно пойдёт в рост.

Присмотревшись, можно было увидеть жёлтые бутоны, пока едва заметные среди этой мохнатости. В отличие от апуты, каждое растение которой производило на свет единственный цветок, лэфи намеревались украситься немалым количеством жёлтых звёздочек. Некоторые цветочные чашечки уже приоткрывались, давая возможность расправиться множеству узких острых лепестков.

Пока ещё очень слабый и потому незаметный для человеческого носа аромат уже взволновал некоторых из насекомых-опылителей, отпугивание которых, видимо, не входило в задачи лэфи. Парочка этих озабоченных созданий подлетела к тому лэфи, которое сейчас рассматривал Рэй.

Коричневые с жёлтыми пятнами и почти такие же мохнатые, как облюбованное ими растение, они походили на сильно растолстевших шмелей. Сосредоточенно проверяя цветы, которым пока нечего было им предложить, они, казалось, ревниво косились друг на друга. А затем с недовольным низким гудением устремились к человеку.

— Они не кусаются, — заверил его Риш. И после небольшой паузы добавил: — По крайней мере, если их не трогать, — на этих словах он почему-то потёр нос.

Сделав вокруг незнакомого существа несколько кругов, вуззы, по-видимому, пришли к выводу, что оно не представляет угрозы для запасов нектара, и удалились, издавая звуки, напоминающие глухое ворчание.

— Вы что же, стрижёте их? — спросил Рэй.

— Да-а, пострижёшь их, — протянул Риш, задумчиво глядя вслед вуззам, — их и погладить-то… — и он снова потёр нос.

— Вообще-то я не о них спрашивал, — сказал Рэй, улыбаясь уголком губ.

— Ах да, ты о лэфи, — спохватился Риш. — Конечно, стрижём. Во второй половине лета — летняя стрижка. После этого они отращивают более тёплую зимнюю шерсть. Её состригают ближе к концу весны, когда становится достаточно тепло.

На обратном пути Рэй узнал много интересного о лэфи. Это растение тоже претерпело значительные изменения с тех пор, как шуа обратили на него внимание. Раньше оно, в противоположность апуте, было выше, чем теперь. Постепенно лэфи стали ниже — ровно настолько, чтобы взрослые шуа могли дотянуться до верхушки, хотя бы и забравшись для этого на какой-нибудь подходящий камень. Одновременно растения раздались в ширину — на толстом стволе и ветвях помещалось больше интересующего шуа продукта.

А уж качество “шерсти” и вовсе не шло ни в какое сравнение с нынешним.

Кроме того, стараниями шуа лэфи стали давать дополнительный летний урожай, который по своим качествам довольно сильно отличался от весеннего, но это было не недостатком, а скорее преимуществом. Используя эти отличия, шуа научились изготавливать материалы, так сказать, на все случаи жизни. Тем более что в их арсенале было и другое сырьё.

Та ткань, которая при первой встрече с Пунтом показалась Рэю тонкой, хорошо выделанной кожей, тоже, как оказалось, имела растительное происхождение. Сама мысль о том, что шуа могут носить одежду из кожи, содранной с убитых специально для этого животных, могла бы ужаснуть любого из них, а тем более юного Риша.

Впереди уже показались первые пали, когда Риш заметил Илле, в нетерпении приплясывавшую на дорожке. Девочка-подросток — на несколько лет моложе Риша — определённо ждала их возвращения. Завидев человека и его проводника, она шагнула им навстречу.

— Тилапы пришли, — сказала Илле, обращаясь к Ришу, но при этом бросая на человека любопытные взгляды.

Она смущённо отводила глаза, пытаясь смотреть на шуа и стыдясь своего любопытства, но совладать с ним было не в её силах, и пытливый взгляд, жадно подмечающий каждую деталь, снова возвращался к неотразимо притягательному объекту.

— Они там — идут от гиртового леса, — добавила Илле и переступила с ноги на ногу.

Говорить больше было нечего, и в другое время она бы не задержалась ни на одну лишнюю секунду, но сейчас — так хотелось выиграть ещё немного времени, ведь до этого ей довелось увидеть человека только издалека, а это совсем не то.

Риш прекрасно её понимал и с удовольствием поделился бы своим счастьем, но они оба были слишком бесхитростны для того, чтобы что-нибудь такое придумать. И всё-таки несколько секунд Риш сумел ей подарить. Он приосанился, давая понять, что намерен высказаться, и старательно прочистил горло.

— Благодарю тебя, Илле, — сказал он медленно. — Это очень хорошо, что они пришли. И теперь благодаря тебе я знаю, где их искать.

Илле оценила его усилия, но всё это было так смешно, что она не удержалась и пискнула, а потом, круто развернувшись, припустила по тропинке, моментально скрывшись из виду.

Можно было подумать, что она оказала ему невесть какое благодеяние. Илле покрутила носом и снова засмеялась. Риш, оказывается, не только добрый, но и хитрый, как шаваса.

— Если ты не устал, то, может быть, хочешь взглянуть на тилапов? — вежливо спросил Риш, с трудом удерживаясь на месте.