– Почему вы молчали? Это полностью меняет дело! Уже сейчас Джанин наверняка собирает своих ищеек, которые прочешут территорию города из конца в конец! Мы не можем так это оставить.

– Несомненно, не можем. Об этом я и толкую. Мы должны собирать все имеющиеся ресурсы. – Поняв, что ему удалось склонить командира на свою сторону, Эрик удовлетворенно уселся за стол, напротив Фора и принялся излагать план вербовки и подготовки.

Фор слушал, изредка перебивая, чтобы подправить или уточнить детали. В целом, он был согласен с тем, чтобы завербовать большую часть бывших верных Бесстрашных. Под сомнением оставались Бесстрашные-предатели, но с ними Эрик пообещал «провести беседу» самостоятельно. Он был убежден, что они присоединятся к действующему командиру, потому что остальные два Лидера доверия не внушали, слишком полагаясь на Джанин. В напряжении висел вопрос, что делать с юными неофитами, которых вряд ли удастся оставить в стороне.

Но, даже имея некоторую поддержку в рядах Бесстрашных, Фор признавал, что этого недостаточно. Львиная доля этих ребят, бывших когда-то его приятелями, просто откажутся помогать. Они прошли через одно восстание, которое принесло им только кровь, боль и смерть, и не желают повторения подобной заварушки. Тобиас не винил их.

После долгого обсуждения, кого и каким образом стоит привлечь на сторону Сопротивления, оба почувствовали себя выжатыми.

– Я отдам распоряжения своим отрядам, чтобы провели разведывательный рейд. А ты передай состоявшийся здесь разговор Кристине. Она сможет помочь с вдохновительными речами, вот увидишь. – Слабо улыбнувшись, Фор откинулся на спинку стула, и устало прикрыл глаза.

Он только недавно начал вставать с кровати, еще не совсем оправившись от яда, отравлявшего его столько времени. Столь долгая работа вызывала у него сильную головную боль, но на то он и был Лидером Сопротивления, чтобы преодолевать мелкие неприятности.

Энергичными размашистыми шагами Эрик покинул кабинет, направляясь к ожидавшим его бойцам Бесстрашия, верным Сопротивлению. Он уже предвкушал грядущие сражения, чувствуя как кулаки чешутся набить чью-то заумную морду.

С тех пор как Эрик узнал, что долгое время был просто шавкой на побегушках, а Джанин, прикрываясь ложью о Дивергентах, преследовала собственные корыстные цели, он просто горел желанием вновь встретиться с Лидером Эрудиции, но в совершенно другой обстановке. Например, в пыточной камере.

Мысль о том, что эта никчемная погоня за властью стала причиной смерти сотен

(действительно невиновных)

людей не выходила у него из головы. Хотя нет, Эрик вовсе не был строгим поборником моральных ценностей и жаждой справедливости тоже не горел. Эти оправдания он выдумывал для себя, чтобы не возвращаться к мысли о том, что он просто хочет мести. За себя, за Кэри. Ведь Кэри – очередная жертва Джанин, теперь он ясно это понимал. Но, как сказал этот упрямый рыжий мальчишка, именно он стал причиной того, что живая, сильная и добрая девушка стала всего лишь легендой под красивым прозвищем.

А Фор тем временем размышлял о том, каким образом он найдет повод жить дальше, если однажды отряды обнаружат искалеченное тело его жены. Ведь и он, и она знали, что вся эта кровавая история, участниками которой они с Трис стали, могла бы обойти его стороной, уйди он к Афракционерам, как собирался. Он остался ради Трис, он сражался ради Трис и жил ради неё. Что теперь он будет делать, куда пойдет, если смысл жизни не вернется к нему? Окажется ли чувство долга перед Сопротивлением сильнее, чем чувство отчаяния, охватившее его, когда он узнал, что его жена так и не нашлась?

В конце концов, так же, как и много раз до этого, он успокоил себя мыслью, что Трис еще может быть живой, и не стоит раньше времени считать девушку потерянной. Сопротивление – её детище, Трис – второй командир, она – самая сильная из всех, кого он знает. Она обязательно вернется к нему.

***

И Трис вернется. Уже совсем скоро она вновь окажется возле родного города. Из предвкушений будущей встречи с мужем её часто вырывала Фульмината, которая оказалась более дотошной и последовательной в подготовке наступления, чем сам Фор. И Трис была ей за это благодарна, потому что сомневалась, что смогла бы столь же хладнокровно рассуждать о предстоящих событиях. Они собираются совершить переворот! Они с Фором вернут себе прежнюю жизнь и смогут стать обычной семьей!

Фульмината что-то ворчала себе под нос, чертя на листочке схемы странных устройств и просчитывая в столбик стройные ряды цифр. Трис поймала себя на мысли, что Регина даже рисует и пишет красиво – ну, что за несправедливость?

А потом её взгляд наткнулся на черные линии молний на руках, которые брюнетка не скрывала, сидя в своих покоях, и девушка виновато опустила глаза, устыдившись своих мыслей. Из-под черных углов на золотистой загорелой коже проступали тонкие белые полоски шрамов, которые, Трис была уверена, не заканчивались только на её руках. Эта худая величественная фигура хранила в себе больше разочарований, чем всё население Сопротивления вместе взятое. Это если не считать скорой встречи с предавшим её любимым мужчиной.

(да что же я за помощница такая мечтаю тут а ей наверняка не хочется вновь встретится с эриком неужели она действительно все еще его любит как она будет себя вести как я буду себя вести что мне для неё сделать)

– Трис, ты слышала, что я тебе только что сказала? – Блондинка поймала на себе нахмуренный взгляд темных глаз.

– Прости, просто не могу думать обо всем происходящем спокойно. Повтори, если тебе не сложно. Я постараюсь не витать в облаках. – Царица саркастично усмехнулась.