Данная операция была крайне простой, и в то же время грузила голову, ведь за этой простотой стояли весьма массивные последствия; Фелиса не спешила, даже видя, как Цыцыш начал биться головой об стол, чтобы точно нигде не накосячить. Наконец она полностью уверилась, а остальные подтвердили, что иголка с бортовым номером 3200 готова следовать командам. Проводить ходовые испытания решили по пути, дабы не рушить и без того пострадавшие мозги местных, тушленковских, грызей.

– Большая хруродарность за!
– мотнули ушами Раз и Елька.

– Кло!
– распушили хохолки Цыцыш и Оршина.

Грызи снова провели ряд действий, выражавших довольство - типа мотания ушами и вспушения, а также кудахтанья, вытья и вытаращивания одним глазом. Лисо терпеливо поржали, пока это закончится, и поехали на трамвае обратно к своему фрегу. Надо заметить, что их одолевало плохо скрываемое чувство выполненного долга. На самом деле даже пере-выполненного, потому как изначально никто не затявкивался о том, чтобы вытворять такие маневры. Спустя малое время фрег отбыл по направлению к Пролесью, в группе с иголкой - пристыковать было некуда, перейти самим - тем более, так что летели таким образом, да оно и не создавало неудобств.

– Эй грызо, что это ты делаешь?
– осведомилась Фелиса, глянув через плечо Разбрыляка.

– Действия, - точно цокнул тот, - А что?

– А то, зачем ты опять готовишь программу рефорсажа?

– На всякий случай, само собой, - пожал плечами грызь.

– Нет уж, хватит с нас всяких случаев!
– взвыла лиса.

– Это мы так думаем, а случаи могут думать по другому. Что будешь делать, если внезапно столкнёшься с волусями?

– Офигею для начала, - не менее точно ответила Фелиса, - Но да, если внезапно, то ничего не останется, кроме как ударить всей мощностью. А прога не готова... Опять косяк.

– Ты бы подумала об этом только чуть позже, - хмыкнул Раз, возвращаясь к теме.

Красноухая не была в этом полностью уверена, но теперь уже не узнаешь. По крайней мере она видела, что программное обеспечение готово к внезапности, шанс на которую хоть и мал, но присутствует. В отличие от пролесских, эта иголка рефорсировалась ещё быстрее, практически моментально превращаясь из корабля-буксира в корабль-снаряд. По большому счёту, лиса не принимала эти шансы всерьёз, потому как действительно была уверена, что случаев уже хватит. У неё до сих пор стояли перед глазами волуси, сдавшиеся на фрегате, и удар иголки по облакам - кому тявкнешь дома, ещё не сразу поверят...

В остальном полёт продолжался в прежнем режиме: две пуши могли занять жилблок, две - кухню, и ещё две - места перед пультами в командном отсеке. Корридоры на фреге были не такие, чтобы там ставить кушетки - протиснуться и то хорошо. Дрыхнуть конкретно было доступно в комнатушке, дремать - на креслах, а вот на кухне приходилось таращиться в переносные терминалы или читать с бумаги, потому как особо больше делать нечего. Благо, имелся тот самый санузел с полной системой очистки воды, так что хоть не вылезай оттуда - по крайней мере, по помещениям не валялось линялой шерсти, что в пух. Ну и пушнина, сидевшая на самих тушках, оказывалась чистой и шелковистой, что тоже не мимо.

Как не особо привычный, первым взвыл Сурик. Сделал он это буквально, начав выть, как распоследняя лисятина в пролесском ивняке; Фелиса помахала у него перед глазами лапой и щёлкнула когтями, но это не возымело никакого эффекта. Пришлось конкретно брать за уши и встряхивать, только тогда лис пришёл в годность и перестал выть. Ещё неплохо помогало тисканье, но лиса точно знала, что в дальней перспективе это приводит к косякам.

– Сур, всего несколько дней!
– фыркала она, - Мы уже отсидели безусловно большую часть всего полёта, осталось всего ничего.

– Да понимаю, что несколько дней, - тявкнул тот, - Но даже несколько дней заниматься всякой пухнёй...

– Мы всегда занимаемся пухнёй, точно такой же как эта, - размеренно втявкивала Фелиса, - Это доступно?

– Не совсем. Есть некоторая разница между тем, чтобы читать отчёты, которые наверняка нам нахвост не нужны, и тем, чтобы, тявкнем, кормить свою семью.

– Ты понял, что тявкнул?
– усмехнулась лиса.

Сурик задумался, поводя огромными ушами, моргнул и попытался вспушиться, но у него опять не вышло.

– Ну, насчёт того, что прокорм семьи...

– Вот именно. Абсолютная чушь, - прямо тявкнула Фелиса, - Примерно в одном случае из миллиона, наверное, речь действительно идёт о прокорме. А в остальных случаях - о пухне, нужной только тому, кто её делает.

– Я имел ввиду что?
– уточнил лис, - Что есть действия разной степени важности.

– Нету, - невозмутимо мотнула ухом лиса.

– Всмысле, разной степени последствий, - поправился Сурик.

– Так сойдёт.

– Ну вот. И когда действия резко снижают эту степень от привычного уровня, это грузит голову.