– Бгау!! Бгау!!

Грызь подскочил на пол-метра и сныкался за опору. Как он быстро сообразил, это то самое животное - довольно крупное, рыжеватой окраски и с ошейником. Организм проявил негодование по поводу того, что по его территории шляются всякие грызи, но грызь ничем не мог ему помочь в данной ситуации, поэтому цокнул обычное

– Туда иди!
– и показал, куда именно идти.

Зверь не успокаивался, однако Разбрыляк понял, что псина скорее не проявляет агрессию, а чем-то недовольна. Разбрыльнув, он дошёл, что шея животного сдавливается ошейником. Вероятно, тот висел там настолько долго, что организм успел вырасти, и теперь грозил себя задушить этим. Грызь присел на корточки, взял в лапу хвост и стал мотать туда-сюда, вводя зверя в ступор. Для этого потребовалось немало времени, но в конце концов собака начала лаять тупо и монотонно, явно не соображая, что делает. Грызь плавно, но быстро схватился за ошейник и расстегнул его. Животное тут же вцепилось в лапу, и к удаче ремач сработал. Разбрыляк слегка хлопнул дурня по ушами, и тот, выведенный из равновесия отсутствием ошейника и фактом некусаемости лапы, поджал хвост и убежал за заборы.

– В пух, в пух, - цокнул сам себе грызь, и продолжил хождения.

Впринципе, они с Елькой настаивали на полной автономизации компании в независимости от условий, кроме того случая когда предоставится явная возможность слинять к дому. Источники электроэнергии имелись, кой-какое медицинское оборудование, вытащенное из запасников лечебня - "хосьпиталя", как произносила Этти - было, имелся запас инструментов и прочей нужной полезняшки. Стоял вопрос о выращивании корма, и тут требовалось городить целую гидропонную оранжерею большого размера, чтобы прокормить семерых... толипятеротолисемеротолитрое, вспомнил присказку грызь.

Внимание Раза было привлечено, и в том числе - какой-то пухнёй посередь дороги. Подойдя ближе, грызь услышал, что через плотное бетонное покрытие прорастают какие-то побеги, протискиваясь в щёлочки и кроша твёрдый материал. Само по себе бы и ничего, только вот вся остальная дорога была как новая, а пятак диаметром в десяток метров - не как новый. Даже более того, как старый. Как уже было цокнуто, грызь имел представление о том, как быстро зарастает асфальт или бетон, и сдесь от определил бы давность в два-три года. Представить себе, что нормисты три года не ремонтировали именно один круг на дороге, а также не ездили и не ходили по нему, было трудновато. Вслуху таких выкладок Разбрыляк отошёл подальше, опасливо косясь на круг.

Как он знал, и в том числе от Ельки, пространство есть часть ПВК - пространственно-временного континуума. Оставим в покое континуум, соль в том, что если затрагивается структура пространства, то тут как тут и косяки со временем. Самое простое, что следовало предположить - это то, что какие-то механизмы Плотных, скорее всего в качестве побочного эффекта, создали в городе этот круг с ускоренным течением времени, состарив кусок дороги по сравнению с окружающим. Вполне чисто, что попадать в такие аномалии лично - далеко не подарок, поэтому Раз и отошёл подальше, ибо бережёного хвост бережёт.

Вообще же грызь даже в городе продолжал прогулочный режим, только внимательнее пырился по сторонам, а так не напрягался, разглядывая однообразно разнообразные - да, они так сумели!
– дома волусей с неизменными четырьмя деревьями на газоне между площадкой и дорогой. Справа по ходу улицы что-то дымилось, но грызь не пошёл проверять, потому как пользы не будет, а вот увидеть взрыв газового баллона шанс есть. Даже без электричества в сдешних постройках оставалась уйма автоматических устройств, и косяки в их работе то и дело приводили к пожарам. Разбрыляк погладил шершавую кору неизвестного ему местного дерева и потаращился в ветви, где чирикали мелкие птички; сквозь резную листву фигачило солнце, хотя и задувал северный ветерок. В пух, в очередной раз подумал Раз, и захихикал.

Через пару кварталов, оглядываясь на широком перекрёстке, грызь заметил вдали нечто отличное от домов или магазинов, что уже было в пух; вдали торчала высокая, этажей в семь, стена из красных кирпичей, местами даже покрытая шубой вьющихся растений типа хмеля. Историческая реконструкия, чтоли, подумал грызь, и пошёл позырить. Само собой он оказался неправ, хотя чтобы понять это, требовалось немало наблюдений и разбрыливания. Большой комплекс зданий, окружённый стеной, был выдержан всё в том же стиле древнего университета, и Разбрыляк был почти уверен, что это и есть университет, в широком смысле.

Однако с самого же начала версия стала рушиться. Широкий проход под башней оказался закрыт не стеклянной перегородкой, а конкретными броневыми листами. На воротах светились терминалы, явно не из ретро коллекции, и грызь дал бы немного шерсти на отрыв, что туда встроены как минимум автоматические станнеры, а как максимум плазмомёты. Вслуху этого подходить к дверям он не стал, а огляделся, откуда бы заглянуть за стену. С одних сторон, рацуха цокала, что если что-то закрыто, это не значит, что надо туда лезть - может, тюрьма это. Разбрыляк вдруг отчётливо вспомнил "беседы" Этти и Фелисы - волусиха показывала куда-то в город и поясняла, что страх. И кажется, она показывала стены, башни и ворота.

Ладно же, цокнул грызь, и пошёл к стройплощадке. Собственно, Сурик именно там и засёк автомобиль с бензиновым мотором, к тому же это был автокран. Разбрыляк и так туда зашёл бы, а уж теперь тем более. Ворота в заборе были взломаны монтажкой - лисо постарался - так что грызь сразу увидел колымагу, каковая была весьма громоздкая. Приземистая платформа на восьми осях несла на себе здоровенную стрелу, на которой было начертано "450", и далее, видимо, единиц веса. По крайней мере, мне хватит, хмыкнул Раз, и полез в кабину. Сурик уже поработал над замком, потому как проводил пробные запуски двигателя, и грызю осталось сообразить что к чему. Соединив провода, он получил вращение стартера, а затем грохот двигателя, совершенно оглушительный среди полной тишины пустого города. Указатель топлива показывал больше половины, так что должно хватить за уши. Разбрыляк, не будучи склонен к бесполезному вандализму - только к полезному!
– открыл, а не снёс, ворота, и поехал к стене. Правда, по дороге он таки снёс несколько столбиков и заборов, не будучи привычным управлять такой махиной.