Ремонт к Рождеству закончили, и дом стал комфортным. Северус кривился, но не спорил. Я ему рабочий кабинет в светлых тонах сделала, обои белые в серебряную вертикальную полосу, мебель светлая, ковер кремовый и гардины в тон. Свежо, светло, приятно. Все для тебя, любимый. А возразишь, у меня токсикоз и истерика со слезами. И нет, зелий мне нельзя, мой целитель не рекомендует.

И не надо мне твоих фруктов экзотических. Я рыбы хочу. Вот так и знала, ты меня не любишь и нарочно мучаешь, зачем ты мне эту морскую гадость привез. Я вишен хочу с майонезом. Ну и пусть маггловская дрянь. Тебе ложки майонеза жалко? Где ты шлялся и зачем майонез суёшь? Сам ешь, отравитель. Жена третий день фиников хочет. И сам ты гад, и эльфы твои мерзкие… Когда 17 марта родился Октавиус Северус Принц, счастливее Сева отца было не найти. И скажи ему кто, что сын сквиб или маггл, ему было бы фиолетово. К нему вменяемая Кэтрин вернулась. В тот же день мне заявили, что единственный наследник - это замечательно! Даже если он крокодил, Северуса все устраивает, и забеременеть впредь я смогу только от святого духа. Во как! Довела мужика. И ведь, вроде ничего такого и не делала, а?

Мы закончили обучение: я в Академии, а Северус в Салерно. Он стал самым молодым мастером Зелий за последние сто лет. Горжусь очень. Будто сама получила. Я мастерство в следующем году защищать буду. Но зато я дипломированный Целитель, тоже не жук начхал.

Только жизнь стала налаживаться, случилось явление пресветлой Леди Поттер. Она прислала мне письмо и просила о встрече, почему-то в маггловском кафе в Коукворте. Встретилась. Хорошо хоть чары от прослушки наложить успела. Ух она выла и рыдала. Девочка наконец осознала, что волшебный мир не сказка, а она в нем не то что не принцесса, а даже не служанка. Она только недавно мой подарок над кроватью повесила, а мой артефакт, кроме хороших снов, ещё и возврат памяти при Обливиэйте гарантирует. Вот к ней память и вернулась.

– Он… он… Меня какой-то дрянью поил и под Блэка подкладывал… у-у… А потом Обливиэйт! Пять раз… Пока Блэк не сказал, что он прав и моя щелка слаще чем у Мэри, и Мэгги, и Бланш, и ещё там кого-то. У-у… Урод. Еще это они с Блэком и Питом всех Слагхорнов…. и Гиббонов… и Крауч… Что мне делать? Мэри уехала к родственникам в Америку. Джеймс её с Блэком вдвоем… Я в думосбросе видела, пока их дома не было. Сириус его в своей комнате держит, то есть в нашей гостевой. Я когда первый раз вспомнила, скандал устроила, хотела Блэка выгнать… У-у…. А они опять Обливиэйт… Я и уйти не могу, он сказал никуда не ходить, и я дома сижу, вот к маме отпросилась… Если спросит, соврать не смогу… Помоги, Кэтрин, мне страшно. Что мне делать? Мне обратиться не к кому. Эти все, как и Поттер, из Ордена. Может и они “на охоту ходят”. Так Блэк говорит.

– Ты совсем ему перечить не можешь?

– Совсем.

– Ясно, значит брак был по обряду полного подчинения. Плохо.

– Что, почему? Дамблдор сказал… у-у это он им Краучей и прочих приказал.

– Смотри, тот брак, что у вас с Поттером, штука скверная. Рабский брак. Раньше такой враждующие рода для перемирия заключали. Отдавали женщину в залог мира, и чтобы она роду супруга вред не нанесла. Обойти его магию сложно, но можно. Я тебе дневник Леди Абигайл Шпунзи дам почитать. Она при этом браке мужем как флюгером вертела. Там же и его обязательства есть. Заботиться о тебе для блага рода. Были такие слова?

– Да…. а когда я смогу тебя увидеть? Джеймс не разрешит… И к маме не всегда разрешает.

– Скажи, ты сегодня как отпросилась?

– Сказала, что по маме соскучилась и спросила, можно ли сходить.

– Точную фразу повтори, как она звучала.

– Джеймс, мне так плохо, я по маме соскучилась, дома сидеть сил нет. Можно я схожу навещу её?

– Замечательно. И как он ответил?

– Ладно сходи, но к ужину будь дома.

– Чудесно. Леди Абигейл может тобой гордиться.

– Почему?
– уже не всхлипывая, спрашивает миссис Поттер.

– До тех пор, пока Джеймс не запретит тебе прямо ходить к родителям, можешь бывать у них хоть каждый день, только к ужину возвращайся. Ты же не говорила, “разреши сходить только сегодня”. И он не сказал, что разрешил только сегодня сходить.

– Но это же и так понятно…

– Кому понятно? Я вот поняла так, что тебе когда угодно разрешено, только к ужину надо вернуться.

– ???

– Да, да. И если тебе плохо от того, что Блэк живет с вами, ведь тебе же плохо?
– Лили кивает.

– Так и говори Поттеру и магия рода заставит его устранить твой дискомфорт, тем более ты в тягости и твоя боль причинит боль наследнику, а это вред роду. Его скорей всего и мэнор не принял из-за истории с Блэком. Он не защитил честь супруги, а даже способствал…. ну, ты понимаешь…

– Понимаю…. Я к маме побегу, а то сил нет терпеть…

– Магия! Я всё понимаю. У тебя есть магофон?

– Нет.

– Хорошо, пришлю. Беги быстрей. Сидишь как на иголках. И помалкивай там. А то опять Обливиэйт схлопочешь.

Что бы я про Лили не думала, она была умна. И быстро научилась жить в предложенных условиях. Розовые очки спали, и мы получили первокласную изворотливую стерву.

Гарри Поттер родился в положенный срок. Он был здоров и рос, как все детишки. И ровно через год было сделано пророчество об Избранном. Подходили еще Лонгботтомы, но… Люпин, донесший господину часть пророчества, подслушанного в Кабаньей голове, уверенно сказал, что это Гарри. Ведь Лорд интересуется лишь им. Миссис Поттер предпринимала все возможные попытки спасения ребенка, но все ее предложения упирались в олений твердый лоб Поттера. В тайне от супруга она проводила десятки обрядов для защиты сына. И как прежняя Лили смеялась над древними предрассудками, так нынешняя преклонялась перед каждым обычаем и обрядом. Где-то раздобыв обряд “Слеза матери”, она вознамерилась провести его на Хэллоуин 1981 года. Меня уговорила. Почему-то местом проведения она назначила холм Гластонбери. Спорить с ней было невозможно, одержимость идеей полная. Гриффиндорка…