Шрифт:
– Очень. Кажется, предынфарктное состояние.
– Что делать?!
– Не знаю. – Он выпустил через нос две тонкие струйки дыма и закатил глаза.
Лидия заметалась по комнате, нашла пузырёк с нашатырём, вырвала пробку и сунула доктору под нос.
– Уберите, – оттолкнул он её руку. – Это не сердечное средство.
– А что сердечное средство? – закричала Лидия. – Сигарета?!!
– Сигарета очень даже сердечное средство, – похлопал её по руке Фрадкин и затянулся так, что столбик пепла вырос в два раза.
Лидия вырвала у него изо рта сигарету и жадно докурила её в два затяга.
– Господи, как хочется спать! Глаза не могу разодрать! Веки слипаются, а тут ещё вы со своим инфарктом!
– Ой! – Доктор опять сосчитал пульс. – Двести десять… С таким не живут. Это пульс подыхающего кролика. Самое обидное, что в эти минуты, в бассейне, ваша подружка проводит какой-то следственный эксперимент.
– Какой эксперимент? – подпрыгнула Лидия. – Что значит – следственный?!
– Она утверждает, что знает, кто убил Горазона, и хочет наглядно продемонстрировать картину преступления. Просила всех присутствовать!
Лидия вскочила, хотела бежать в бассейн, но ноги подкосились, и она упала на кровать.
– Ой!
– Ох! – схватился за сердце Фрадкин. – А давайте… это… кофейку, что ли, дерябнем? А туда – соль, сахар, коньяк, перец, корицу и горсть камушков-гастролитов [2] .
– Это не смертельно?
– Увидим.
Ни кофе, ни соли-сахара, ни коньяка, ни перца, ни корицы, ни тем более камушков-гастролитов под рукой не было.
– Пойдёмте уж какие есть, – предложила Лидия и помогла Фрадкину встать.
2
Гастролиты – мелкие камни или песчинки, способствуют механической переработке пищи у птиц.
– Да, уж какие есть… – Опираясь на стены и друг на друга, они потащились в бассейн.
– Курить, что ли, бросить? – мечтательно спросил Фрадкин.
– Ага, и спортом заняться.
– А что, представляете, свежий воздух, раннее утро и вы в новом спортивном костюме бежите навстречу своему… этому…
– Сами бегите к своему этому. В гробу я видала и свежий воздух и новый красивый костюм!
– И я видал!
– Ой!
– Ох…
– Когда перестанет действовать ваше снотворное?
– Понятия не имею. Я вообще не уверен, что это было снотворное…
Славка чувствовал себя гением. Карлом Марксом, Стивеном Спилбергом, Джеймсом Бондом и Фёдором Бондарчуком.
Оставалось дождаться зрителей.
Он надеялся, что все придут. Не могли не придти!
Аншлаг – кажется, так назывались спектакли, на которые не осталось билетов.
Переборов страх высоты, Славка забрался на восьмиметровую вышку, потянулся и бесшабашно покачался на доске. Он так и не переоделся в мужские вещи, решив оставить своё преображение публике на десерт. Ровно в двенадцать двери бассейна открылись, и публика стала рассаживаться на пластиковые стулья, расставленные в ряд вдоль края бассейна.
Славка следил за своими зрителями, зорко отмечая каждый их взгляд, каждый вздох, каждый поворот головы, каждый нюанс в отношениях друг к другу.
Все пришли, кроме Рады и Ксюни. Братья Архангельские держались особняком, Мила Брагина отчего-то была без очков, Гошин небрежно обнимал Полину, Нелли что-то жевала, у Криса был отрешённый вид, Феликс, кажется, поменял свою шапку на новую, в Суковатых держал в руках огромный пакет попкорна, словно пришёл на киносеанс. Это всё-таки был аншлаг, несмотря на Славкин актёрский дебют! Последними зашли Лидия и Сэм Константинович. Они еле волочили ноги, бережно поддерживая друг друга.
– Ох, – стонал док, держась за сердце.
– Ой! – закрыла глаза Лидия, сев на борт бассейна и опустив ноги в воду прямо в тапочках.
Фрадкин последовал её примеру, бултыхнув по колено ноги в воду, не сняв ботинок и не закатав брюк. Он схватил себя за запястье и начал шевелить губами, словно читая молитву.
Орлик радостно помахал Лидии рукой, но она его не заметила. Упала на колени Фрадкину и заснула. Это было очень обидно, но – делать нечего, нужно начинать первое действие без неё.
– Дамы и господа! – крикнул Славка, радостно осознавая, что победил страх высоты. – Не сочтите за наглость моё настойчивое желание собрать всех вас здесь, возле этой прекрасной, в меру хлорированной, в меру голубой и в меру грязной воды!
Орлик бросил быстрый взгляд на окошечко под потолком. Как и договорились, там, беззубо улыбаясь, сидела Ида Григорьевна – суфлёр, спонсор и группа поддержки. Она показала ему большой палец и ободряюще подмигнула. Кроме Славки, старуху никто не видел.