— Почему ты не позвонила мне? — Во взгляде Елены читалась обида и укор.

Кэролайн глубоко вздохнула и стыдливо опустила глаза в пол, начав рассеянно ковырять вилкой в торте. Она ничего не ответила, только молчала, пока не почувствовала на своей руке теплую ладонь подруги.

— Кэр?

— Мне было стыдно тебе звонить, после всего, что я сделала. И я не знала, захочешь ли ты говорить со мной. Захочет ли со мной говорить хоть кто-нибудь из вас. Мое альтер эго было еще той штучкой.

Елена сжала ее руку и перебралась поближе к ней.

— Помнишь мое альтер эго? Она тоже была не совсем пай-девочкой. Но ты простила меня, и самое меньшее, что я могу сделать для тебя, это поступить так же.

— Я должна была послушать тебя, когда ты сказала мне… — начала было блондинка.

— Да, вместо этого ты свернула мне шею, — со смешком перебила ее Елена.

— И я дико-дико извиняюсь за это, — Кэролайн смотрела на подругу. Неожиданно из ее глаз потекли слезы. Она закрыла лицо руками и уткнулась брюнетке в плечо, тихо рыдая.

— Эй, Кэр, прекрати… — Елена крепко обняла ее и прижала к себе, но все было бесполезно. Кэролайн все продолжала и продолжала плакать. Все то, что она сдерживала в себе в последние дни, прорвалось наружу, когда рядом оказался близкий ей человек. Эмоции переполняли ее, и она ничего не могла поделать с этим.

— П-простии меня, я такая дур-ра, — она задохнулась от рыданий, — я такая идиотка. Все испортила. Я все испортила. Ты, Стефан, Бонни и мама. Она, наверное, стыдилась бы за меня. За то, какой я оказалась слабой. И недели не продержалась после ее похорон.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке, Елена. Господи, что я натворила! — эмоции Кэролайн били через край.

— Кэролайн, перестань, — голос Елены стал громче, — прекрати!

— Прости меня за все то, что я сделала. Мне правда очень жаль.

— Эй, — подруга сочувственно улыбнулась ей, — мы справимся с этим. Ты справишься. Все будет отлично, правда.

Карие глаза смотрели на нее с таким пониманием и заботой, что вампирше стало еще хуже. После того, что она сделала, Елена должна кричать, говорить, что ненавидит ее, но вместо этого утешает ее.

— Я не заслуживаю тебя, — сказала она подруге.

— Еще как заслуживаешь! Все будет хорошо. — И девушка опять ощутила себя в этих успокаивающих объятиях, которых ей так не хватало.

— Как ты узнала, что я здесь? — спросила она, шмыгая носом.

— Я ехала в Мистик Гриль и встретила миссис Фостер. Она сказала, что, кажется, видела тебя возле гостиницы, и я помчалась прямиком сюда. Все остальное просто — я внушила консьержу и спросила его, не видел ли он девушки, похожей на тебя.

Кэролайн вздохнула и закатила глаза.

— Да, похоже, что, когда я со включенной человечностью, мои навыки конспирации начинают сильно хромать.

— И это хорошо. Мы сбились с ног, чтобы найти тебя, Кэр. Где ты пропадала все это время?

Кэролайн набрала в грудь побольше воздуха и начала свой рассказ.

— Когда я бросила Стефана, то направилась в Амстердам. Я провела там год, потом Париж, Монако, Лондон, даже Бразилия. Кстати говоря, карнавалы у них и правда высший класс.

Елена улыбнулась, жадно ловя каждое слово из рассказа подруги.

— И Новый Орлеан?

Кэролайн остановилась на полуслове. В голове опять начали лихорадочно проскакивать события, которые там произошли. Все, включая его. Она опять увидела его серые глаза, которые в один момент могли пылать яростью, а в другой — согревать теплотой. И в голове тут же пронеслось то мгновение, когда он смотрел на нее теми бешеными ярко-оранжевыми зрачками и не давал ей пошевелиться. Она вздрогнула, затерявшись в воспоминаниях.

— Кэр? — Елена напряглась, увидев ее реакцию, и тронула ее за плечо.

Это вывело блондинку из оцепенения, и она резко встряхнула головой, пытаясь избавиться от этой картинки.

— Я в порядке, — она сделала глоток виски. — И Новый Орлеан, да.

— Как это произошло? — Елена пытливо посмотрела на подругу.

— Эмм, я была в Риме и, можно так сказать, немного повздорила с местным вампиром-заводилой. — Елена в замешательстве сдвинула брови. И Кэролайн начала объяснять. В конце концов, чем чаще она будет говорить об этом, тем быстрее сможет смириться с теми ошибками, которые сделала. — Я много убивала, просто чтобы досадить тому итальянцу, а он, как оказалось, знал, — она еще раз прочистила горло, — Клауса. Ну и тот приехал в Рим, чтобы разобраться с проблемой, то есть со мной. А когда узнал, что проблема — это я, то взбесился, свернул мне шею и увез в Новый Орлеан, чтобы включить мои чувства.