Шрифт:
Звилт проигрывал эту битву. Он знал, что повстречал мечника, более чем равного ему по силам. Впервые в своей жизни соболь почувствовал, что палаш становится слишком тяжёлым, чтобы его поднять. Заяц всё ещё был лёгок на лапу, управляясь с рапирой умело и энергично. Так что Звилт Тень сделал единственное, что ему ещё оставалось.
Скатившись вниз по лестнице, он выхватил малыша Дабдаба из лап его матери. Держа клинок у горла крохотного ежонка, Звилт злобно прохрипел:
– Назад, иначе этот сдохнет!
Димфния Сухая Колючка попыталась выхватить своё дитя назад:
– Не делайте ему больно, отдайте его мне! О, прошу!
Аббатиса Майоран оттащила Димфнию прочь:
– Держись подальше, подруга, иначе он поранит малыша; я знаю. что он это сделает. Его племя злобное - держись подальше!
Дабдаб завизжал, когда Звилт стиснул его. Соболь жестом указал на дам, дико рыча:
– Убирайтесь отсюда, вы все. Мои дела с этим кроликом, а не с вами. Убирайтесь, живо, иначе ребёнок пострадает!
Баклер сделал дамам знак уйти:
– С ребёнком всё будет в порядке. Теперь идите. Я улажу дело с этим негодяем.
Аббатиса Майоран сопроводила их прочь, в другой конец зала. Всё ещё держа клинок наготове, Баклер встал мордой к своему врагу:
– Ну, теперь-то что?
Звилт выдвинулся на открытое место, крепко держа младенца-ежонка:
– Брось свой меч, кролик!
Молодой заяц заколебался. Звилт возвысил голос:
– Отбрось свой клинок, или я развалю этого надвое!
Длинная рапира зазвенела об каменный пол, в то время как Звилт приказал своим четверым Разрушителям:
– Взять его - схватить его, сейчас же!
Баклер выкрикнул, когда они его схватили:
– Так ты собираешься отпустить ребёнка, или как?
Усмешка Звилта была холодной и злой:
– Разумеется собираюсь - как только я убью тебя!
Дабдаб начал извиваться, визжа:
– Пушти меня, пйохой звель!
Баклер выставил лапу перед собой, предупреждая младенца-ежонка:
– Тихо будь и молчи. Ты скоро вернёшься к своей мамочке.
Он кивнул высокому соболю:
– Значит, жизнь за жизнь? Так мы договорились?
Звилт ловко хлестнул по упавшей рапире Баклера клинком своего палаша. Она отлетела прочь, туда, где она была полностью вне пределов досягаемости молодого зайца. Соболь смерил своего пленника холодным взглядом:
– Время на переговоры вышло. Ты не в том положении, чтобы торговаться. Это дитя может жить, а может и нет. Куча твоих друзей умрёт, прежде чем Звилт Тень и его Разрушители закончат здесь.
Разгневанный вероломством своего пленителя, Баклер прыгнул вперёд, пытаясь достать до Звилта, но хищники-охранники вцепились в него. Жилы выступили на шее зайца, когда он завопил:
– Трус! Лжец! Старая пословица права! Лучший хищник - это мёртвый хищник! Звилт Тень? Ха! Звилт Дрянь - это тебе больше подходит!
Соболь трясся от гнева, вызванного оскорблением. Он передал Дабдаба одному из Разрушителей:
– Оттащите его к тем ступенькам. Поставьте его на колени и схватите за уши! Увидим, что ему найдётся сказать, когда его голова украсит наконечник копья!
Охранники потащили дико боровшегося Баклера к лестнице. Они силком заставили его встать на колени; двое держали его передние лапы сзади, а оставшийся потянул за его уши, туго натянув его шею.
Звилт встал над своей жертвой, подняв большой палаш в воздух и примеряясь для удара:
– Ну, кролик, теперь ты не выглядишь таким храбрым, а?
Вывернув голову вбок, Баклер с презрением уставился на своего врага:
– Я трусам не отвечаю!
Широкий клинок блеснул в свете свечей зала. Затем он замер на полу-взмахе. Звилт всё ещё сжимал его, но его пасть широко раскрылась, как будто в беззвучном вопле.
Баклер изумлённо смотрел на то, как соболь выпустил меч из своей хватки. Он зашатался, а затем упал на колени, мордой к своей предполагаемой жертве. Предсмертный хрип вырвался из горла Звилта; в его глазах, уставившихся на Баклера, застыло выражение изумления. Затем он боком повалился на ступеньки. Мёртвый!
Кларинна склонилась над ним, всё ещё держа лапоять легендарного меча Мартина Воителя, который она вогнала глубоко между лопаток Звилта. Зайчиха стояла с сухими глазами; её голос был необычно груб для столь нежного создания: