Однажды Бриан, проснувшись ранним утром, узнал, что в нескольких милях от замка собралась огромная армия.

– Они пришли спасти вас, мой милый, – рассказывала Элиза со счастливой улыбкой. – И это справедливо, потому что никто в Англии не заслужил более, чем вы, славу честного и верного своему слову человека. Тысячи людей здесь только по велению своего сердца. Они прослышали о вашей болезни и об осаде Уоллингфорда и решили помочь вам. Их посланник сказал, что ко вчерашнему вечеру войско насчитывало двенадцать тысяч человек, а может быть, даже больше, поскольку люди прибывают все время. Я благодарю Господа, что он не обошел нас своей милостью.

– Да… – прошептал Бриан. – Теперь я просто обязан выздороветь, я не могу обмануть ожидания этих людей…

Элиза кивнула, не скрывая слез:

– Вы должны поправиться, мой супруг, тем более что только что дали слово сделать это. А вы привыкли держать свое слово, как никто на этой земле.

Стефан, не готовый к такому повороту событий, был просто потрясен. Поняв, что рискует быть разбитым в бою, он поспешно отвел свою армию к Оксфорду. Его обычно румяное лицо посерело, словно он предчувствовал неизбежный конец. Встревоженный происходящим, епископ Генри поспешно приехал к нему из Винчестера. Впрочем, он не собирался, по своему обыкновению, давать советы. Он просто спросил брата: кем тот был все последние дни? Королем, вступившим в решающую схватку со своим главным врагом, или сентиментальным трубадуром, добивающимся улыбок дам и восторженных аплодисментов?

– Вы держали их обоих в руках – и Бриана Фитца и его супругу – и позволили им уйти! – епископ с презрением глядел на Стефана. – А ведь только этот Седой сравнится по авторитету с Матильдой Ангевин! Вы схватили эту парочку за глотки – и пожелали им счастливо разделаться с вами. О, прелестная леди, я не могу устоять против вашей просьбы, – иронизировал Генри. – Я уже почти вошел в замок, но готов вернуться и посидеть на пне, посчитать ворон… А когда я справлюсь с этим, то найду себе другое важное занятие: почищу корону или сыграю с солдатами в шахматы… Ах нет, у меня появилось срочное дело, война все-таки есть война, вы же понимаете, милая леди. Мне только что принесли гобелен, чтобы я вышил на нем алую розу…

– Замолчите! – зарычал Стефан. – Откуда я знал, что такое может случиться? Ангевины никогда никого не спасали. И такая большая армия еще ни разу не собиралась сама по себе, да еще в отсутствие лидера. Быть может, еще не поздно…

– Не поздно – для чего? – злобно переспросил Генри. – Чтобы отречься от короны?

– Нет, чтобы встретиться с бунтарями на поле боя. Бриан – это пустой номер. Он при смерти, и неизвестно, выживет ли вообще. Без сильного же лидера…

– Это общая проблема, не так ли?

– Что вы хотите сказать, брат? Неужели вы считаете, что я не способен вести армию?

– Я просто вспомнил кое-какие факты, король. Вы отсутствовали, когда мы разбили шотландцев в битве у Стандарта. Вы присутствовали, когда мы были разбиты у Линкольна, причем вас взяли в плен. В прошлом году вы сумели рассеять войско Давида Шотландского, Ранульфа Честерского и Генриха Плантагенета, не выпустив по противнику даже одной стрелы, – увидев размер вашей армии, они просто ушли. С чего это вас считать великим полководцем? Мне горько думать о вашем будущем, но битва с войском восставших может стать ныне вашим концом.

– Но не для вас, мой самоуверенный братец?

– Нет, не для меня. Я все могу обернуть себе на пользу. Вы же знаете, что я не только искусный политик, но и крупный землевладелец, а также служитель Господа. Я стою очень прочно на моих трех китах. Даже лишившись всего этого, я не буду уничтожен, у меня останутся дворец и мой зверинец, а также моя уникальная коллекция скульптур. Продав все это, я могу вновь стать богатым и уважаемым человеком. И потом, я не представляю реальной опасности для Ангевинов, и они знают это. О, эти люди не откажутся от моих советов, как это необдуманно делали вы.

– А вы хорошо подготовили свои тылы, братец, – с презрением сказал король.

Генри охотно кивнул, обнаружив новые складки на своей полнеющей шее.

– У меня они всегда готовы, мой король. Никто не знает, когда ветер переменится и куда он подует.

Стефан нервно взглянул на него. Они сидели в оксфордском дворце. Со двора доносились голоса солдат, в которых легко угадывалась тревога. Недавно лазутчики донесли королю, что восставшие разбили новый лагерь вблизи Уоллингфорда и готовы там стоять хоть до Судного дня. Если король хотел битвы, то ему достаточно проехать лишь пятнадцать миль на юг. Всего пятнадцать миль!

Он затравленно взглянул на Генри и спросил – настолько тихо, что ему пришлось повторить вопрос:

– Брат, стали бы вы атаковать войско бунтарей?

– Надеюсь, вы не имеете в виду меня лично, – усмехнулся Генри. – Все, на что я способен ныне, – это сесть с помощью слуг на коня. Что касается меча…

– Епископ, я не шучу.

– Не горячитесь, Стефан. Я все понимаю, так что не стоит так терзать свои усы.

– Ради Бога, ответьте на мой вопрос!

– Нет.