– О вчерашнем поцелуе.

– Кристиан, я же сказала, нам лучше забыть об этом. Тот поцелуй - ошибка.

– А я не хочу ничего забывать, Анастейша. Пойми же ты, ты мне нравишься. Меня безумно тянет к тебе. И не вздумай говорить, что это невзаимно.

– И не думаю, Кристиан. Ты мне тоже очень нравишься, с первой нашей встречи. Но это все неправильно…

– Забудь о правилах, Ана!

– А что же скажут миссис и мистер Грей?

– О, боже, Ана, - взрываюсь я.
– Забудь о них. Забудь обо всем, что вокруг. Есть только мы. Мне плевать на остальных, - я подхожу к ней и беру ее за руку.
– Пойми, я впервые настолько нуждаюсь в человеке. И этот человек ты, Ана. Ты нужна мне. Лишь с тобой я чувствую себя по-настоящему живым.

– Ох, Кристиан, - Ана прячет взгляд, ибо,я уверен, что в нем стоят слезы, - Я…я тоже хочу быть с тобой, но боюсь. Очень сильно боюсь.

– Я знаю, Анастейша. Знаю, что ты испытала слишком много боль и страданий. Но я не причиню тебе вреда и ни за что не сделаю больно, слышишь?

Анастейша поднимает свой взгляд, и я понимаю, что она согласна. Я нежно убираю несколько прядей с ее лица, после чего приподнимаю ее лицо пальцами за подбородок. Бездонные голубые глаза смотрят на меня с трепетом и некой надеждой. Поглаживаю ее щеку, от чего малышка прикрывает глаза и льнет к моей руке. Наконец я наклоняюсь и целую ее сладкие и пухлые губы. На этот раз она незамедлительно отвечает на поцелуй и вместо того, чтобы отстраниться, только крепче прижимается ко мне. Нас начинает окутывать страсть, и мы оба понимаем, к чему все ведет.

– Ана,- нехотя отстраняюсь.
– Ты действительно хочешь этого?

– Да, но я боюсь…

– Знаю. Просто помни, что это я рядом, и я никогда не сделаю тебе больно, ладно?

– Ладно, - в глазах Аны блеснуло доверие. Я понимаю насколько это важно для Анастейши, и я со всех сил постараюсь не подвести ее.

Кладу руку ей на талию и, прижав к себе, ласково целую. Только сейчас я понимаю, что на Ане один только шелковый халатик, под которым виднеется черное нижнее белье. Тяну за поясок халата, не прерывая нашего зрительного контакта. Все тело Аны выдает страх и волнение. Когда я скинул халат с ее плеч, я понял в чем дело. Шрамы. Все ее тело укрыто шрамами около пяти сантиметров. Сейчас во мне бушуют смешанные чувства. Ненависть к тем, кто мог так поиздеваться над Анастейшей, боль и сочувствие за Ану, и за то, что ей пришлось пережить, а самое главное восхищение. Восхищение этой маленькой и хрупкой, но невероятно сильной девушкой.

– Кристиан, -меня окликает шепот Аны, - если ты передумал, я пойму…

– Нет, - я притягиваю ее в свои объятия.
– Не смей так говорить, слышишь?
– я вновь ее целую, на этот раз более страстно, параллельно начиная расстегивать свою рубашку, но вдруг Ана кладет свои ладони на мои останавливая меня.

– Можно я?
– Ее просьба вызывает у меня улыбку.

– Попробуй, - я убираю руки.

Анастейша начинает аккуратно расстегивать каждую пуговицу рубашки. Ее пальцы в нескольких сантиметрах от моего тела, я вижу, как Ана старается не прикасаться ко мне. Она помнит, что я не люблю чужих прикосновений. Это радует. Закончив, Анастейша вовсе скидывает рубашку с моих плеч.

– Это от сигарет?, - тихо спросила она.

– Да, - выдыхаю я. Ее взгляд исследует мою грудь, в нем горит боль.
– Прикоснись ко мне, - выдаю я.

– Что?
– Ана шокирована смотрит на меня.

Черт, что я только что сказал? Хочу ли я этого? Не знаю. Но я чувствую, что должен. Анастейша доверилась мне, вся без остатка, а я…я тоже должен. Я устал жить страхами прошлого. Пора это прекратить!

– Прикоснись ко мне. Я хочу этого.

– Ладно…

Анастейша подносит ладонь к моей груди и аккуратно кончиками пальцев касается моей кожи. Ее прикосновения, они совсем не болезненные, а вовсе наоборот, нежные и теплые, но, даже несмотря на это, ком внутри меня начинает расти, а перед глазами всплывают картинки из прошлого. Запах дешевого бурбона и сигарет впивается мне в ноздри. Кожу будто начинает жечь. Я почти что весь отдаюсь своей боли прошлого, как вдруг я чувствую поцелуй Анастейши на своих губах. Она рядом, и это она ко мне прикасается своими нежными ручками, а не чертов сутенер моей матери. Моя Ана. Моя девочка.

Незамедлительно поднимаю ее на руки и кладу на кровать. Навалившись сверху, начинаю покрывать ее губы поцелуями, после шею и грудь, которую так сексуально обтягивает черный лифчик. После спускаюсь к животу и начинаю целовать и гладить каждый шрамик, от чего малышка стонет.

– Детка, запомни, меня не отворачивают эти шрамы, а наоборот, говорят насколько сильная передо мной девушка.

Я приподнимаюсь и вновь целую ее. Ана запускает пальчики мне в волосы, притягивая к себе. Не прерывая нашего поцелуя, я скидываю брюки и боксеры. Закончив со своей одеждой, берусь за Анастейшу. Снимаю лифчик, обнажив ее прекрасную грудь. Начинаю губами мучить ее соски, рука спускается по плоскому животу прямо к трусикам. Сняв их, начинаю поглаживать Анастейшу. Потираю клитор и большим пальцем обвожу вход. Анастейша более-менее расслабляется от моих ласк и, откинув голову назад, выпускает стоны из приоткрытых губ.

– Пора, детка, - шепчу я, натягивая на себя презерватив, который лежал в кармане брюк.
– Не бойся, малышка. Все будет хорошо.
– Дарю Ане короткий поцелуй и вхожу в нее, от чего она вскрикивает.

Ох, черт, какое же блаженство быть в ней. Такая теплая, узкая и…моя. Да, моя и только моя! Эта мысль сводит меня с ума. Когда я открываю глаза, понимаю, что Ана плачет. Черт!

– Малышка, тебе больно?

– Нет, все хорошо. Двигайся, Кристиан, двигайся, прошу!