Еще долго мучаюсь бессонницей, но всё же засыпаю, сдерживая слезы.

Я должна. Я обещала заботиться о нем и я позабочусь.

***

День как в тумане. Цифры, бумаги, эти люди, говорящие в пустоту, мусор, чушь, бред… Как и вчера. Как и всегда.

— Мисс Стил, вам купить что-то?

— Салат. Цезарь и йогурт. И не торопись с перерыва, я не голодна, — Рэмси кивает, надевая джинсовку, и быстро покидает приемную. У девушки сегодня свидание, и я даже рада за нее. А у меня час на сон на неудобной софе кабинета.

Я опустошена. Я проиграла.

— Отмени её следующую встречу.

— Кристиан, она придушит нас…

— Я возьму вину на себя, — Кристиан шепчет что-то еще, хочу возразить, проснуться, но когда его пиджак накрывает меня — лишь кутаюсь в него, снова крепко засыпая.

У него противный парфюм.

Рэмси была права. Вечером сильно затягиваю потрясающий ошейник Котёнка, заставляя его умолять ослабить хватку, умолять дать ему чуть больше воздуха… И, конечно же, умолять об оргазме.

Но его молитвы не были услышаны.

***

Руки дрожат.

— У меня к тебе важное поручение, — Кристиан кивает, внимательно слушая, и я продолжаю, не смотря и на дрожащий голос. — Мне очень нужно, чтобы ты разобрался в этом, — киваю на кипу бумаг на столе, и малыш чуть хмурится. — Мне нужно уехать, очень плохо чувствую себя. Наверное, простыла… — врешь и не краснеешь, Стил. Но живот и вправду тянет. — Я знаю, что поступаю как сука, сваливая на тебя всё это в пятницу, но в понедельник утром это должно уже быть разослано по адресатам. Прости.

— Всё в порядке. Я приеду и сделаю бульон, пока отдыхай. Доедешь домой?

— Да. Приеду и тут же в постель, — крепко обнимаю Кристиана, с ужасом думая, что, возможно, смотрю ему в глаза в последний раз. — Я очень люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты помнил об этом.

— Ана?..

— Пока, — поцелуй настолько страстный, что у меня подкашиваются колени, а руки сами по себе сжимают задницу Кристиана.
–  Ой. Не хотела заразить, — хихикаю, получая второй такой же поцелуй, и Кристиан с неохотой выпускает меня из своих объятий.

— Я скоро приеду.

— Спасибо.

Не рыдай, Стил. Ты делаешь это ради Кристиана.

Я не знаю, что ждет меня там, за дверью собственного дома. Но иного выхода у меня нет.

Идиотка.

Отпираю дверь своим ключом, и на некоторое время замираю на проходе; лестница усыпана лепестками роз, а на каждой ступеньке по две свечи. Романтики мне-то и не хватало…

— На прихожей маска для сна, Анастейша.

Этот голос… Знакомый, очень, из прошлого.

Разуваюсь, бросаю сумку на туфли и смиренно надеваю маску. Я даже не боюсь.

— Какая послушная девочка, — сильные руки на моей талии, и я непроизвольно вздрагиваю. — Время играть, Анастейша… — крепко сжав сначала одно запястье, а потом и другое, на моих руках щелкают простые металлические наручники.

Некто ведет меня по лестнице, сворачиваем влево, и я слышу привычный скрип двери в игровую.

— Потрясающая комната, мисс Стил, — этого не может быть… — Ты только посмотри на себя, какая покорная. С Котёнком такая же, наверное?

Ана, скажи хоть слово.

— Не молчи, когда тебя спрашивают! — пощечина не заставляет меня открыть рот. Боль и шок. Некто снимает с меня брюки с бельем, а с блузкой немного возится, разрезая её ножницами.

Какая же я дура! Дура!!!

— Гордая. Что же, сделаем так, чтобы ты совсем не могла говорить, — грубые пальцы разжимают мою челюсть, и этот ублюдок плюет мне в рот, пока второй оттягивает за волосы. Несколько пощечин, и рот затыкает кляп, туго затянутый на затылке, заглушая недовольный стон. — Совсем другое дело.

Будь я проклята, если это не Александр Форрест крепко держит меня за горло, сдавливая, пока второй держит меня, чтобы не упала.

Второй, Некто… Голос молодой. Хрипловатый. Такой далекий и знакомый одновременно.

Мне уже всё равно.

— Анастейша Роуз Перри, знала бы ты, каким ты подарком была для меня. Каким подарком была твоя тупость и слепая вера первому встречному. Вера в дружбу.

— Маленькая глупая девочка Ана…

— Я собирался убить тебя как месть Трэвису, этому ублюдку, а вот не получилось, с ним расправились раньше, и кто, Ана! Только взгляни! — приглушенный свет не ранит глаз, когда Алекс стягивает с моего лица маску. — Познакомься с моим лучшим другом, детка, — он разворачивает меня, заставляя смотреть на второго, и от ужаса, от шока, от слепой ярости я начинаю задыхаться, смотря прямо в такие родные, но молодые и ледяные глаза… Томми. — Я продал тебя ему. Со всеми подробностями.