Учитель замолчал. По пробежавшей волне коротких подергиваний век стало понятно как тяжело старику даются эти слова. Но глядя на нахмуренного Немезиса, по сути ставшего последней ниточкой связывающей с ускользающими знаниями, он принялся за неприятный рассказ.

— Переговоры не складывались с самого начала. Ушедший не хотел ничего слышать об эвакуации на Марс. Ни какие доводы о личной безопасности, о близости Чумных секторов его не волновали. Переговоры зашли в тупик и у нас не оставалось выбора. Операция началась буквально за столом переговоров. Атаку на виртконтур корпорации, "шептуны" произвели безупречно, воины Ордена уже входили в зал переговоров, когда произошло, то чего никто не ожидал. На захваченную резиденцию проникли штурмовые отряды "охотниц" СБ. Пересечение двух штурмовых групп превратилась в побоище. Которое прекратил Ушедший. Открытое обращение ко всем и кровоизлияние в мозг, бинарный состав "воскрешения", превратил остывающее тело в мутный кислотный раствор....

Немезис слушал почти не дыша, а внутри только разрастался ком горечи, начинавший раскаляться до бушующих эмоций.

— Совет Учителей теперь доволен?!
– сдерживая ярость, прошипел Воин. Учителя вырастившие и воспитавшие не одно поколение Ордена, стали виной гибели ЛЕГЕНДЫ. Вместо того, что бы защитить, поддержать, стать продолжателями дела своего Создателя, его дети принесли смерть, — Вы никогда не разделяли его взглядов, но нуждались в его знаниях и не изменили себе... ведь было предупреждение! Зачем?! Он же просил о малом. Прислушаться к его словам ...

— Орден разделяет горечь утраты, сын. Но ты должен понимать, что решение Совета было логичным и верным, а политика Ушедшего была не логичной и противоречила здравому смыслу...

Горько усмехнувшись, Воин покачал головой.

— Он был ЧЕЛОВЕКОМ, Учитель. А люди, не всегда логичны, — принимая решение, Воин встретил взгляд смутившегося старика и не отпуская мутного взора, говорил прямо в лицо, — Это я узнал, прожив с людьми бок о бок. Я видел за что сражаются люди, я видел за что они живут и умирают, теперь я могу понять их "не логичность". Она вдохновляет на свершения и в тоже время способна погрузить в хаос. Это их сила, Учитель. И она слабость Ордена... И я думаю, Создатель говорил об этом. Он хотел, что бы мы стали человечнее. Потому, что нельзя достигнуть благоденствия, за счет принесения в жертву других. Это тупик. Так же как и тупик упорная колонизация планеты под носом Цзан, что вцепились в Пандору зубами и когтями. С теми силами что у меня есть, не имеет смысла упорствовать, я собираюсь остановить колонизацию. Спасти детей и эвакуировать население в орбитальную крепость...

— Постой сын, не делай поспешных поступков, — заволновался старик, — Испытание Ушедшего не будет выполнено и мы не получим знаний. Сын у тебя есть возможность все исправить. В твоем сознании лежит ключ к решению множества проблем. Оно позволит восполнить большие потери Ордена, развеять смуту среди Воинов, ведь если Орден постигнет раскол, ты представляешь какими бедствиями это обернется для всего человечества? Что тогда сможет противопоставить немонолитный Орден и раздираемая противоречиями ФК стремительному распространению Чумы Отречений, набегам левиафанов?

— Я вас услышал, Учитель. Моя точка зрения остается неизменной. Внутренние раздоры Ордена, мы должны решать не за счет обычных людей, — видя как Учитель, вздрогнул при упоминании "раздора", Воин тяжело выдохнул. Похоже ситуация находится далеко не под полным контролем и Орден угодил в системный кризис, свойственный любой строго структурированной модели, — Что касается противостояния Цзан, то Пандорцам есть чем расплатиться за эвакуацию...

— Ты торгуешься?!

— Да, Учитель, — усмехнувшись в лицо, нахмуренному старику, Немезис добавил, — Любая пригодная для колонизации планета, в другом секторе космоса, это мизерная цена за антидот от Чумы и данные по успешному противостоянию пяти левиафанам Цзанов.

ГЛАВА 66

Светловолосая девушка в просторном белом балахоне уходила по полю. Задорно смеясь и держа двух мальчиков за руки, оглядывалась сияющими глазами и улыбалась. Не отпуская ладошки матери, мальцы шагали рядом, задирая головы, жмурились, что бы высокая трава не попадала в лицо.

Стараясь крикнуть, догнать предупредить о надвигающееся грозе, что покрыла половину неба свинцовыми тучами, Роберт со страхом осознал свою немоту и немощность. Вросшие в землю ноги сковали тело неподвижностью, он не мог пошевелить ни одним мускулом и только беззвучно кричал в след. Но его не слышали. Так же, в полуобороте девушка шла в грозу, улыбаясь, смотрела ему в глаза взглядом полным понимания, нежности и грусти, печали от которой разрывалось сердце. Раздирая легкие во вдохе, Роберт закричал, дернулся всем телом следом...

— Падре, Падре, да проснись же ты! — встревоженный вскрик Гири накрыл вместе с темнотой.

Затравлено оглянув стандартную койку, всматриваясь в сумрак кубрика с контуром сидевшего рядом товарища, обессилено откинулся на спину. Сон. Опять один и тот же сон. Эта пытка продолжалась каждую ночь.

— Может ты все-таки сходишь к мозгокрутам? — озабоченный голос товарища, заодно и заместителя пробился сквозь гулкий стук сердца, — С такими орами по ночам и мозгами двинешься. Кто тогда будет ротой командовать?

— Не сейчас, — отбрасывая мокрое от пота одеяло, Роберт вскочил и метнулся в душ, на ходу уточняя, — какие новости по "демке"?

— Тишина, командир.

Подставляя голов под ледяные струи, Роберт приходил в себя. Светлана снилась всегда, но именно сегодня сон был яркий и зачаровывающий своей реалистичностью. И отзывалось в душе болью утраты. Твари! Вцепившись в выпирающие полки и сжав до побелевших костяшек, Роберт тихо выдохнул, загнав ярость в самый дальний уголок сознания. Сейчас не время давать волю эмоциям, не время вновь и вновь возвращаться в тот день и прокручивая до бесконечности каждый шаг, ломать голову над тем, что можно было сделать по другому. Сколько не думай, уже ничего не изменить.