— Это мы еще посмотрим кто будет трепыхаться...

Выдавил Немезис, не ослабевая захвата, и на остатках сил пытаясь перекрыть твари поступление кислорода.

— Ты не учла одного... Реальность принадлежит носителю! И здесь только я решаю, как и что может происходить!

Сквозь хрип ярости послышался тонкий хруст хитиновых пластин. И Немезис почувствовав как обмякла туша насекомого. Окружавший мир разом приобрел прежний вид молочного киселя. Только теперь Воин стоял среди клуб тумана над поверженной фигурой насекомого.

Упав на колени Немезис бережно отламывал пласты хитинового панциря. С замиранием сердца вглядываясь в проступивший под панцирем участок кожи, он боялся что ошибся. Ведь в мелькнувшей догадке не было и части из знаний. Ему просто казалось что все зависит от озвученного. Как он сформулирует так и будет. Главное не дать чужой воле изменить свое ощущение реальности. И вот он выиграл схватку и теперь, с каждой отходившей пластиной, он с трепетом оголял голову насекомого.

— Филиция, я не хотел милая...

Едва сдержав раздирающие эмоции, Немезис бережно сдувал последние чешуйки с милого лица. Резкими движениями обрывая волокна тянущиеся из хитиновых пластин, сдирая пальцы в кровь Воин освобождал тело девушки из порослей грибницы.

Не находя слов, и места для ценного груза, и не отпуская с рук невесомое тело он уселся на обломки панциря, и вглядываясь в безмолвное лицо, пытался справиться с бушующим внутри штормом эмоций. Эта девушка вызывала в нем волну теплоты и еще множества ощущений, которые не выражались словами. От которых в груди бешено колотилось сердце, а сознание буквально разрывалась от желания говорить. Но слов не было, была только тревога и желание защитить. Уберечь и больше НИКОГДА не подвергать эту частичку собственной души, тем испытаниям, что перепали на долю этого человечка.

Нежно касаясь пальцами закрытых век, и поправляя отросшие, но так и оставшиеся непокорными волосы, Немезис пытался привести девушку в чувство. Но все безуспешные попытки, оседали в груди тяжелым комом, разъедающей горечью обиды, и тяжестью наступающей беды. Не сдержав разбушевавшиеся эмоции, Немезис выплеснул поток наружу.

Вкладывая в крик всю ярость, всю боль и горечь утраты, той, которую так долго искал, и обиду, за выпавшую на его долю несправедливость, Немезис запылал факелом эмоций. Закрутившийся вихрь сорвал его личность в огненный шторм. И от сгорбленной фигур ударила волна света. Весь окружающий мир дрогнул, прогнулся, и отозвался долгой, печальной нотой. Крик утраты и ярости, трансформировал реальность под пожелание нового повелителя.

— Познание /интерес/внимание/ вопрос/ идентификация?

Скороговорка бессвязных слов уже не первый раз стучались в сознание Немезиса. И только настойчивость и усиливающаяся интенсивность запросов, вырвала Воина из глубины эмоциональной бури. Не понимая смысл звучащего в ушах набата, Немезис переспросил:

— Что за чушь?

— Внимание/вопрос/ коммуникация/ принятие контакта/ выбор протокола/ соединение?

— Да что за бред?! — Пытаясь отмахнуться от навязчивой, Немезис попытался было отмахнуться. Но образ мысль вновь вспыхнула перед глазами горящими словами:

— Протокол/согласование/выбор соединение/ ответ?

— Да! — Ответил Немезис.

Как только он согласился, по ощущениям ударила волна света. Все органы чувств затопили чужие ощущения. Усиливающийся напор, сдавил сознание человека до горошины и мир взорвался калейдоскопом ярких образов.

ГЛАВА 77

В зале заседаний царила напряженная тишина. Выхваченные яркими вспышками лица людей напряженно следили за разгоравшимся на проекторе трагедии, трагедию для колонии. Полный состав Совета Семи, комендант на инвалидной каталке и хмурый Данилов всматривались в мозаику из проекций спасательного рейда. Операции в которой колония лишилась адмирала.

— Мальчишка. Какой же все -таки мальчишка, — сокрушенно качая головой, простонал Данилов, — Зачем он покинул баржу... Шамаев, как ты мог такое допустить ?! Я же тебе говорил: НИ НА ШАГ!

— Командор, было жарко. Когда твари выносили заслон за заслоном, надо было или останавливать операцию или уходить в глухую оборону. А там...

— Ты мне прописные истины не рассказывай! Я и без тебя прекрасно вижу как проходила операция. Я спрашиваю почему последний утюг не забрал адмирала!

— И как мне надо было это сделать, отстрелить ему руки и ноги ?! И затащить в катер?!

Силуэт на проекции виновато развел руками науплено отвернулся в сторону. Пряча глаза, командир десантных соединений, глухо оправдывался:

— А если бы я начал уговаривать адмирала, то погрузку бы хрен закончили! И если бы ОН вмешался на полчаса позднее, то мы и обосраться не успели, как нас бы топтали "слоны"! А через час, бои бы уже велись на взлетных площадках! А так, мы спокойно догрузили еще десяток утюгов...

— Да мне насрать, кого ты грузил Шамаев. Ты просрал адмирала! Вот главный итог. Без него колония...