И как только они захватили управление капсулы кодами дистанционного пилотирования, охранение взбесилось и на них обрушилась атака собственно нанятых рейдеров. И баржам пришлось нырять в "провалы" под огнем атаки. С одной надеждой что на конечных координатах их встретят и защитят.

Бросив вопросительный взгляд на Данилова, оставшегося невозмутимым словно броневой лист, Воин на миг задумался. По большинству показателей мимики и жестов, а также уловимого сердцебиения капитан говорит правду. И это объяснение объясняет странность поведения налетчиков. Но только почему рейдеры стремились уничтожить баржу, даже не попытавшись вступить в переговоры? Ведь если судить по ранее изученным данным сумма за найм охранения была довольно значительной, а выходит что рейдеры сами отказались от второй доплаты выбрав уничтожение баржи подобравшей капсулу. Странно.

— Из ваших слов я делаю следующий вывод, — задумчиво проговорил Воин подкидывая шептуну задачку на моделирование гипотез по исходным данным, но загруженный процессами управления напарник, даже не отозвался, — ... что капитаны барж нарушили основной пункт о безопасности транспортировки грузов категории "ноль". И основываясь на не документированной договоренности о взаимопомощи, вышли из провала подобрав спасательную капсула, ставшую причиной нападения на караван ?

— Можно и так истолковать наши действия, — упрямо набычился капитан, — но мы помогли терпящему бедствие кораблю.

— При этом подвергнув угрозе жизни сотни тысяч людей, — жестко заключил Воин, буквально пригвоздив капитана к полу жестким взглядом.

Понимая что аргументы "немезиса" значительно весомее чем его попытка отбелиться, капитан стал нервничать. Если судить по корпоративным законам, то капитану грозит жесткое разбирательство, а если смотреть по человечески то он рискнул и спас капсулу своей же корпорации, таких же карго как и он сам! Кто мог знать что охранение так себя поведет. И он по крайней мере думал что рейдеры его наоборот прикроют, а они оказались из той же стаи что походу и была виновницей далекого сражения. Озвучив свои соображения под одобрительный гомон зашумевших за спиной коллег, капитан смотрел на Воина как на олицетворение жестких требований инструкции, с высокомерной осанкой не признавшей своей вины бродяги космоса.

Немезис колебался. По сути, не его дело разбираться с нарушениями корпоративных законов, которые он мог цитировать напрямую из объема памяти. Он получил поселенцев, судя по рапорту капитанов "Ковчегов" груз был в полном количестве и здравии. А меру наказания пусть устанавливают ответственные за грузоперевозки чиновники корпорации.

А капитан заливался соловьем. Рассказывая какое удивление и умиление они испытали когда во вскрытой капсуле оказался подросток.

— И самое удивительное что она вообще не умела разговаривать, а потом у нас начали твориться невероятные вещи, — уверившись в безопасности капитан уже твердо стоял на ногах, даже осмеливался вглядываться в неподвижные черты лица немезиса, — прошла корабельные сутки и она стала разговаривать. Где появлялась, люди менялись и готовы были в лепешку разбиться лишь бы ей угодить. Она настоящий ангел во плоти. Такая милая и улыбчивая. Сама не посредственность...

Прерывая поток восторженных эмоций, Воин недоуменно произнес, едва понимая смысл льющихся восторгов:

— Штатная ситуация спасения описана сводами правил транспортного судна. По прибытию в порт назначения обращаетесь в специальную службу. Сдаете отчеты и получаете премиальные...

— Я просто пытаюсь объяснить..., — засуетился толстяк оглядываясь на набычившихся коллег и говорил едва ли не просящим голосом, — Когда нас прижимала погоня мы не могли найти подходящую под нашу массу гравитационную яму. И она буквально рукой тыкала в координатную сетку пространства, и когда пилоты ее послушались то там была подходящая для провала воронка. Я не знаю как она это делает, везет ей или она чувствует но от такого члена экипажа никто не откажется. Мы хотели ее оставить в команде, ведь она полная сирота. Но она отказывается и просит доставить ее на планету что в другом сегменте космоса, а это как раз вам по пути. Всего лишь сделать не большой крюк и высадите ее на Серманте.

Наградив капитана недоуменным взглядом, Воин спросил:

— Вы уже угождаете любым желанием случайных попутчиков?

Капитан закусив губу проглотил шпильку, и упрямо набычился:

— Господин Адмирал, если бы не она, у нас бы уже торчали нейрошунты пилотов рейдеров или присоски конвейерщика на орбитальных заводах! И если человек спасший наши жизни и ВАШ груз, желает попасть на планету, то я ЛИЧНО прошу об этом, не говоря уже о том что если нужно оплатить перелет, то за деньгами дело не станет.

Прорвавшиеся эмоции забились под потолком требовательной нотой. Повисшая пауза нарушалась лишь учащенным дыханием и гулом работающих внутренностей крейсера. Всматриваясь в лица искренне опечаленные судьбой вопроса Воин глянул на Данилова. Храня спокойствие статуи первый зам, блуждал взором где-то вдалеке. Теперь была понятна реакция командора. Без личного решения адмирала сделать лишний крюк было бы затруднительно, даже если бы и командор сдался уговорам просителей.

— Какому судну принадлежала капсула? — поддавшись импульсу любопытства задал вопрос Воин.

Готовый к долгим препирательствам, возможно к затяжным торгам, набравший полную грудь воздуха капитан вдруг захлопал глазами. Почесав затылок недоуменно переглянулся с коллегами.

— Вы знаете.... Все разом как-то навалилось, а потом было не до этого.

— То есть, вы не знаете кого вы спасли, какому судну принадлежала капсула... что вы вообще знаете о ней?

Густо покраснев толстяк утер выступивший холодный пот. Нарушение одного из основополагающего пункта инструкции грозило как минимум штрафом, не говоря о зондировании памяти, в душных каютах дознавателей корпорации, а там, не за горами лишение лицензии и прощай капитанская карьера. Захватывая ртом вдруг погустевший воздух, капитан просипел: