— Учитель?— Воин нахмурился от перспективы ввязываться в "просвет" пиратского клана имея на плечах девять колониальных Ковчегов, — Возможно ли избежать необходимости "просвета?

— Просвет это не требование, а необходимость, сын. И тебе решать наступило время или нет. Мы осознаем тяжесть положения и предлагаем тебе взыскать долг с одного человека. Он может оказаться полезным для твоей миссии. Мы предупредим его о твоем появлении.

Клубящийся полумрак за спиной учителя проступил формами людей, машин, чужого неба и образов чужой памяти, что все больше проступая заструились четкими контурами, цветами.

— Силу и Разум Сыну...

Образ Учителя покрылся бледностью и с хрустальным звоном растворился на стремительно надвигающейся лавине звука и цвета. Очутившись в середине накатившего вихря Воин превратился в воронку жадно впитывающую водоворот давно прошедших событий. Осознавая информацию передаваемую в сжатом виде, мозг трещал от силовой записи в сознание, но не дремавший шептун тут же убирал критические объемы в буфер искусственного накопителя и в более щадящем режиме заполнял мозаику уже ставших своими воспоминаний. Обрели черты лица людей, узоры звездных карт, причудливые изгибы техники, и Немезис потерял сознания.

Рубка штурмовика проступила неторопливой вязью бегающих огоньков, а затем отяжелела контурами серебряных консолей. Индикаторы светились успокаивающей зеленью, а шептун отдавливал затылок плановыми сеансами с ИИ "Ковчегов". Вспотевшую голову защипало. Выведенные из черепа контакты украсились сиянием и разрядились синими искорками, тут же лапки обруча управления жадно припали к вискам.

Образ Данилова проступил не на обычном в фоне засевшей за консолями экипажа "Ковчега", а в полутемных стенах личной каюты. Сонно хлопая глазами, адмирал не четким взглядом сфокусировался на посмевшем побеспокоить в столь неурочный час.

— Данилов принимаете командование над караваном...

ГЛАА 12

Космос заиграл всем гроздями звезд. Переливаясь цветами, далекие светила прятались за туманностями и пологами астероидных скоплений.

Оставляя караван, медленно сжавшийся до едва заметных искорок, штурмовик вырвался на простор словно засидевшаяся в клетке птица. Просеивая сквозь лучи сканеров тысячи километров пространства, корабль все наращивал ускорение пока пламя дюз не сфокусировалось в белые клинки.

Решив не пересаживаться в "аквариум" Немезис пожалел о своем поспешном решении. Судя по сенсорам удобного для "провала" пространства, переплетения магнитных полей и гравитационных ям ему еще не видать не один час полета, а набранное ускорение уже давило на восприятие замедленными реакциями. Вздохнув, Воин вызвал проекцию звездной системы.

Переданные Учителем воспоминания принадлежали бывалому Немезису, а судя по четким координатам возможных маршрутов, подробные ориентиры и емкие слова примечаний, говорили что еще пару годков и Воин-мастер перейдет на уровень учителя. Будет торжественная церемония в Зале Славы, и под чтения Скрижалей, еще кровоточащими боевыми имплантантами юнцы произнесут Слова. Клятву на верность принципам Ордена.

Едва не провалившись в транс Воин встряхнул головой. Пытаясь вникнуть в образы чужой памяти, не довольно буркнул:

— Еще не хватало зависнуть как "зелени".

Затылок потяжелел и в сознание возник насмешливый голос Шептуна. Сколько раз, вот так, внутри, возникает сосед по телу, всегда Воин удивлялся способности искусственного разума вести себя разнуздано и наплевательски на все правила хорошего тона. Шептун умудрялся быть одновременно искусственным разумом с выдающимися способностями к системному анализу, и в то же время был, в большинстве своих явлений нестерпимым наглецом, без уважения к авторитетам, не признавал никаких законов над собой, и единственное чем его можно было пронять это только доводами и стройной логикой. Но также, даже в стройных логических моделях рассуждений, шептун умудрялся находить лазейки нестыковок и слабой аргументации, и выступал с разгромной критикой приправленной едким набором эмоций и комментариев.

Воин повернулся к аквариуму, что блестя отражением разноцветных индикаторов управления, темной пустотой отражения отразил бледную хмурость сидевшего в кресле воина.

— Что уже соскучился? — словно кривляясь серьезному выражению Шептун вмешался в органы зрения и отражение расплылось в ехидной ухмылке, — Да ты это, ты.

— Знаю.

— Если знаешь то чего каждый раз пялишься на отражение, как на невесть что?

— Думаю что пора произвести перепрограммирование основных систем управления зрительными нервами, — произнес Воин пытаясь уловить хоть тень страха в тоне мысленного собеседника.

Развалившись в кресле отражение деловито растопырив ладонь серьезно погрузилось в чистку фаланговых соединений бронированных пальцев, отвлеченно отвечая:

— Давай, давай заодно промой организм, обнови состав крови... и вообще, — бросив занятие, отражение возмущенно лязгнуло, закидывая ногу на ногу, — чего ты угрожаешь? Думаешь испугался? Без меня тебя соседушка мой бросят в чан, а меня запрут в вирте без права на слияние и кому от этого будет лучше ? Так что давай жить дружно. Душа в душу. Все же ни чужие сознания. Так что давно уже пора меня принимать как часть себя. Все что тебе так во мне не нравится, это твоя зажатая, и пережатая психика.