Сенсоры запищали советами и проекция украсилась тревожными цветами, контуры генераторов проступили красным миганием и потекли двухзначные цифры секунд. Вывод один — убираться подальше, и забиться в щель по глубже включив защиту на максимум, и поставив аптечный комплекс на ускоренную регенерацию кожи от ожогов.

Вопреки советам электронных советчиков и нарушая все пункты наставления, Немезис поддался мысли, полыхнувшей в сознании краткой вспышкой затмившей все запреты. Нырнув в горевший мобиль, и сквозь пелену дыма рассмотрел контуры фигуры так и оставшейся за штурвалом управления. Схватив Филицию за шкирку, рывком вытащил куль безвольного тела. Кувырком вывалившись на пузырившийся пластик дорожного покрытия, обхватил тело как мать грудного ребенка, быстрым гуськом залавировал в лабиринтах обездвиженных каров.

Бережно прислонив тело к стене туннеля, критическим взглядом прошелся по закопченной фигуре. Разводы сажи украшали не тронутый огнем ртутный перелив, но броня под плащом оплавилась до неузнаваемости форм.

Разворотив механику сервоприводов правого плеча и задев шлем по касательной, разряд срезал шлем от уха до подбородка. Но больший вред причинил не выстрел, щитки брони. Вместо того что бы поглотить заряд и осыпаться кристаллами, дешевый сплав оплавился и растекался по обуглившейся плоти серебряными лужами.

Сорвав остатки бесполезного шлема, Немезис приложил ладонь к захрустевшей корке обожженной шеи. По проекции побежали критические цифры состояния здоровья с классификацией ранений: большая глубина повреждения лицевых мышц, частичная деформация черепа, пульс медленно угасал и организм девушки сорвался в кому.

Пока руки проверяли повреждения законницы, в сознании Воина творился шторм. Перегруженное слиянием сознание вдруг затопилось неясными шумами. Туман чужих образов, обрывков событий стал навязчиво лезть в глаза. Странные голоса множеством диалогов множились в голове тяжелым гулом. Пытаясь разобрать слова Воин прибывал в смятении. Большинство имплантов перестало отвечать на запросы, сенсоры и датчики систем внешнего контроля выдавали чехарду, окружающий мир растворился в огне и дыме пожара а взгляд сфокусировался на полуживом трупе.

Он больше ничего не видел кроме израненной девчонки, тяжелых ожогов изуродованного лица, а в сознании все чаще возникал еще живой образ законницы. Легкий порот коротко стриженой головы, хитрый взгляд из под опущенных век, бархатный голос что совсем не вязался с грозным обликом воительницы, все свернулось в тугой ком и в затылке вспыхнула горячая волна.

Растекаясь по телу огненным штормом, вдруг затопила все ощущения лавой, и Воин открыл нагрудный щиток. Еще открывая несколько предохранительных заслонок бережно извлек усеченную сферу усыпанную бриллиантами оптических вводов.

В сознании заворочался кто-то давно забытый и закричал тонким голоском:

— Что ты делаешь?! С ума сошел?! Ты же нарушаешь систему слияния. Без медблока мы с тобой калеки! Немедленно верни блок на место!

— Заткнись, — коротко отозвался Воин на требования голоса, в котором он с трудом распознал шептуна. Прилаживая плоскость медблока к обожженному лицу девушки, пытался управлять навесным имплантом через бесконтактную связь.

— Я немедленно оповещу Совет об этом нарушении! Ты хоть понимаешь чурбан что делаешь!? Достаточно вредного микроба и твой, нет НАШ организм затрясет в лихорадке!

— Вот и помолчи, не мешай заниматься делом, а лучше бы взял управление медиком на себя.

Блок все ни как не желал приступить к лечению чужого организма, мигая индикатором несовместимости с неизвестным организмом, в холостую жужжал выдвинувшимся барабаном наполненных разноцветными жидкостями капсул.

— Чем быстрее справимся, тем быстрее НАШИ тело будет в безопасности.

— Нет ты определено двинулся, — вскричал Шептун, но время шло, а Воин упорно возился с программной защитой упрямого блока, — ладно, но знай, этот случай будет разбираться в Совете!

— Будет, будет, — отозвался Воин копирую бесшабашные интонации Филиции, — если выживем и не такое будет.

Красный индикатор сменился зеленым, сразу же блок ожил хлестким шипением быстрых инъекций. Показания анализатора прекратили стремительно падение к отметке клиническая смерть, неуверенно застыв, подергались и покидая черный спектр поползли в розовую зону.

Обгоревшая кожа лица законницы укрылась трещинами. Потекла гнойная жидкость и сквозь трещины обожженной корки пробился нежно розовый цвет новой кожи. С легким шелестом, кусочки золы отваливались, обнажая пульсирующие венки и нити капилляров наполненных силой и быстро восстанавливающейся плотью. Индикатор блока замигал готовностью, с чавканьем иглы втянулись в брюшко сферы и мед блок подал сигнал окончания быстрой регенерации.

— Все будет жить, верни блок на место, — недовольно произнес Шептун. И разразившись бранью отчитывал Воина за поступок не укладывающийся ни в какие рамки. Он посмел подвергнуть риску жизни двух сознаний, и ладно если бы это требовала важность ситуации. А здесь пустяковая стычка со случайными жертвами, но его сосед вдруг совершил НЕЛЕПЫЙ поступок.

— Зачем ты вытащил блок, зачем ты ЕЁ вытащил!? Она ценный свидетель? Могли бы и струпа сорвать последние образы памяти! Я требую объяснений!