Новый ропот пронесся по залу. Отличаясь ощутимой нотой обеспокоенности, нес в себе и неприятие. Все прекрасно понимали, чем грозит для кораблей — лишатся сердца, но высказанная вслух догадка походила на угрозу.

— Сенатор будьте благоразумны..., — попытался примирить председатель. Усталый голос говорил о не одном бессонной ночи проведенной над проблемой, — Мы все понимаем тяжесть ситуации, и мы не отказываем вам в помощи. Ведь как только было получено тревожное известие — флот СБ направился на Хемалу...

— Значит одного флота мало!

— Я вам клятвенно заявляю — ни кто не собирается бросать Аль-Мерхи на растерзание Врагу.

— Да? А почему прекратили пребывать караваны?

— Проект решения данной проблемы я и хочу вынести на рассмотрения сената, — ответил председатель.

Сенатор опустился в кресло и подпер рукой потяжелевшую голову в стилизованной под чалму блестящей ткани. Задумчиво проведя рукой по роскошной бороде, потеребил черную смоль и сказал:

— Если в краткие сроки возобновятся поставки мезонита и продовольствия. Мы сможем продержать производственные циклы без остановки. Но это должно быть очень скорое решение...

— Первые караваны... — Председатель коснулся серебряного обруча, на миг закатил глаза вслушиваясь в сеанс виртуального сообщения, и прямо взглянул в глаза сенатора, — только что стартовали...

Дождавшись кивка сенатора, председатель обвел столы вопросительным взглядом.

— Предлагаю на обсуждения сената законопроект о гарантиях транспортным корпорациям из резервов Федерации. Тексты уже разосланы по модулям Разумов...

Пока сенаторы изучали предложенные председателем варианты, журналистские фиксаторы закружили в выборе удобного места. Эфир пока отдавался во власть режиссеров, и по "вирту" транслировались последние новости, мнения и комментарии специалистов, и все возможных общественных деятелей, что должны были разъяснить огромной аудитории смысл происходившего в сенате. Вскоре законопроекты будут приняты и разосланы по всем информационным серверам корпораций, а далее, в виде указов воплотятся в руководящие документы департаментов, в новые соглашения с корпорациями или в приказы для штабов Службы Безопасности. Но прежде чем безопасники начнут приводить в действие всю мощь военной машины, должен выступить Глава СБ. Его то появления и ждали фиксаторы наполняя галерку тревожным гулом и редким скрежетом притирающихся сфероидов. Ведь в программе заявлено выступление полного генерала Ревлюса, чье появление на людях, а тем более выступления в сенате, можно пересчитать по пальцам.

Председатель помассировал виски. В отличии от сенаторов над чьими проекциями трудились операторы голограмм, и те выглядели как и в начале заседания, ему приходилось присутствовать в зале в живую. И нести бремя главы сената и всей Федерации, стоя многие часы под ослепительными софитами и бликами фиксаторов.

Закончив прием последних правок к проекту срочных законов, над чьей грамотностью усердно поработали искусственные интеллекты каждой планетной системы, председатель облегчено выдохнул.

— Слово представляется главе Службы Безопасности, полному генералу Гельмуту Ревлюсу.

На смену уставшему сенатору выплыл величественный айсберг. С достоинством поднявшись на площадку, седеющий генерал окинул сенаторов взглядом словно навел стволы космических армад. Сплав воли и внутренней силы придавал лицу неповторимое впечатление воина прошедшего не одну смертельную схватку, и которому неприятно находится среди своры сварливых торговцев.

— Господа сенаторы и люди Федерации, — Глубокий голос звенящей стали пронеся по залу холодным ветром. Если и были те кто мог еще улыбаться или говорить на отвлеченную тему, то после громового раската установилась полная тишина.

Стянув обруч виртуальной связи выпрямился, словно встречая опасность грудью сказал:

— Буду краток. Человечество вступило в контакт с первой внеземной цивилизацией. И как бы мне не тяжело это говорить мы оказались не готовы к прямой агрессии...

Последние слова разлетелись по залу ледяными порывами сковавшими лица в неподвижные маски. Даже проекторы не смогли смягчить выражения откровенного испуга. Словно не ждавшие преграды на пути, и вдруг стукнулись лбом о непроходимую стену. Не веря в услышанное сенаторы растеряно переглядывались, и первым нарушил тишину вкрадчивый голос представителя Аль— Мерхи:

— Вы хотите сказать, что ВЫ не готовы?

— Что хотел, я сказал, — отрезал генерал, — Наша цивилизация, по крайней мере в том виде как она сейчас существует, не сможет выстоять в войне.

— Поясните...

Взглянув в глаза сенатора чье лукавство и политическое чутье было знаменито на всю Федерацию и было гарантом избрания на пожизненное членство от Аль-Мерхи, генерал усмехнулся:

— Сенатор, не играйте со мной в прятки. Если вы хотите что бы я сдал свои полномочия, и ушел в отставку, предъявите мне обвинения, и сбудется ваша мечта.

Привыкший к недоговоркам и иносказаниям не зыблемым правилам политики, сенатор вздрогнул и мирно подняв руки заговорил:

— Сейчас не время вашим амбициям, я пытаюсь разобраться в ситуации. Как такое могло произойти? Кто в этом виноват, и какие есть варианты выхода из ситуации.?

Словно получив подтверждения свои мыслям, генерал кивнул, и неспешно ответил:

— Все очень просто господа, — пригвоздив каждого сенатора взглядом, хмуро усмехнулся, — система корпоративного общества, а самое главное централизованная экономика, которой вы так гордитесь — не годна для человечества. Она способна существовать только в условиях аквариума, когда актуален постулат об одиночестве человечества во вселенной. Но при столкновении с агрессией, — мы оказались на грани краха: производство парализовано, транспортные связи трещат, система распределения ресурсов разрушена, и что бы принять срочные меры, — нужно протащить срочные решения через небоскребы бюрократической системы согласования всех корпораций.