Отбежавший десантник развернулся, и присев на колено тщательно прицелился. Коротко взвыв, импульсник тряхнул отдачей сгорбленную фигуру. Вспыхнул ослепительный луч, и разогнанная мощным электромагнитным импульсом плазма, со всполохом врезалась в шипастую спину.

Получив заряд полной мощности, мастодонт даже не вздрогнул, обзаведясь еще одной выбоиной на бурой броне, не торопливо переставлял третью пару массивных ног. Один за другим за ухали импульсники.

— О, кажись, получилось, — возникнув рядом, сказал сержант, напряженно всматриваясь в даль, — расщепили третий шип...

— Не рассвирепеет? — поинтересовался Немезис, вглядываясь в мастодонта, что уже вылез на просеку полностью, и теперь красовался во всей уродливой красе мощного тела.

— Не..., — спокойно отозвался сержант, — мы тренировались в джунглях, перехватывали их на подходе, палили со всех стволов, но ему как горох об стену ...

Завывания излучателей стихли, но мастодонт как вышел, так же и вломился в стену джунглей. С треском сминая деревья, в очередной раз огласил притихшие джунгли клацаньем челюстей, продолжил свой путь.

— Интересно, — проговорил Немезис рассматривая картину разрушений, — а если стадо таких животных здесь пройдется. Чем остановить ?

— Они стадами не ходят, — поежился сержант, представив как весь лагерь будет выглядеть если его вспашут хотя бы трое таких чудищ, — Одиночки. И всегда ходят по одному и тому же маршруту.

Ничего не ответив, Немезис решил более плотно пообщаться с биологами. Собираясь уже вернуться в купол, услышал как к сержанту подбежали двое пехотинцев. Уняв гул сервоприводов брони, два стальных истукана раскрашенные под цвет джунглей, заговорили:

— Батянь гляди, — один десантник, двумя руками натужено удерживал метровую щепку, протягивая сержанту, — все-таки обломали рога, совместили три залпа и вот.

— Молодцы, — не видимо улыбался сержант, — дуйте к профессору, но если опять начнете на премиальные разводить, я вам рога обломаю. Он человек культурный и вашего юмора не понимает.

Загоготав, пехотинцы заверили, что подобного более не повторится и поудобней перехватив щепку, обогнали Немезиса, и растаяли в глубине дверного проема.

— Премиальные?

— Да балбесы, — виновато оправдывался сержант, — молодые безбашенные, как-то он заикнулся что ему бы образцов для лаборатории, и сказал что будет при много благодарен. А они истолковали по своему и настреляли чуть ли не сотню тварей, да всяких разных. Ну и к нему . Тот долго типа спасибо и все, ну эти балбесы то не уходят. Ждут, когда же будет "при много благодарен"... ну и прижали его малеха.

Трактуя по-своему безмолвное молчание, сержант поспешно добавил:

— Я уже разобрался, всем дал по... и трое суток карцера.

Оставив сержанта с подоспевшим инженером разбираться с киборгами, уже начавшими восстановительные работы, Немезис вернулся в купол.

Уже собираясь подняться на второй этаж, передумал и вошел в холл первого этажа. Просторная комната встретила буйством резких запахов и гомоном, что сразу же стих, как только группа людей толпившихся в центре помещения обернулась на звук сходившихся створок.

Эмоции еще оставались на разгоряченных спором лицах, но уже сменялись масками недовольной угрюмости. Словно по команде люди расступились, и открыли стол, за которым сидел усталый Ригель. Обрадовавшись передышке, профессор отдувался и протирал платком вспотевшую лысину, отодвинув лежавшую на столешнице щепку, устало поднял глаза.

— Вот и выдалась возможность выяснить причину прекращения исследований, — с толикой злорадности, и справедливого мщения профессор оглядел притихшую молодежь, — что же вы, давайте, повторите хоть толику высказанного мне ...

— И спросим , — с вызовом и упрямством сказал девичий голосок. Выйдя впереди зароптавших коллег, не высокая девушка поправила вечно спадающий обруч виртуальной связи. Явно не по размеру подобранный комбинезон машинного цвета, придавал движениям комичность, но при взгляде в большие глаза, да же не возникало желания улыбнуться.

Широко распахнутые глазенки блестели изумрудами внутреннего упорства, одержимости, что давала обладательнице силы не бояться ни чего и ни кого. И глядя на приближающегося великана, что своей поступью заставил вибрировать стеклянные витражи с колбами, только упрямо сжала губы, и встретила Немезиса очередью вопросов:

— Почему прекращаются работы ?! Вы хоть понимаете с чем мы столкнулись, над чем мы работаем ?! Остановив сейчас исследования, мы уже не вернемся к ним ни когда. Все результаты потом изымет Служба Безопасности, нас и близко не подпустят к артефакту...., — негодование выплескивалось наружу все большим перечнем аргументов, и, черпая силы от ропота поддерживающих за спиной коллег, девушка бесстрашно говорила в глаза молчавшему Немезису.