Если бы не добрый и мягкий Иванка, малютке Марго пришлось бы очень плохо. Обувь и платье ее износились, голод частенько мучил ее, а ночлег среди бродяг и нищих страшно пугал. Но Иванка всячески охранял девочку, насколько мог, от разных невзгод и случайностей, отдавал ей лучшие куски, заботясь о ней, как брат. На другой же день их знакомства, мальчик на первый заработанный пятак купил газету. Он не ошибся, сказав Марго, что она из газеты узнает о всем, что произошло в домике мистера Джона. Оказалось, что мистер Джон поспел во время, что умный мохнатый Лорд искусал забравшихся в домик воров, что их отправили в тюрьму и что сам мистер Джон был вызван в полицию, где он должен был объяснить, какие у него призреваются дети и какого рода воспитание дает он им. Тут же в газете было напечатано, что мистер Джон, вместо всяких объяснении, забрал детей и уехал с ними куда-то из Петербурга.

— Вот видишь, как ты хорошо сделала, что убежала оттуда, — сказал Иванка девочке. — Разве жизнь у твоего полоумного мистера была бы лучше, нежели наша?

Марго на это ничего не ответила, но подумала, что и жизнь бродячей певицы тоже далеко не легка.

Был ясный, но холодный день; Марго вся продрогла и с трудом ходила по дворам и пела свои песенки дрожащим голосом. А ходить и петь было необходимо: надо было заработать хоть несколько копеек на хлеб.

— Смотри, смотри мамочка, какая хорошенькая девочка, какая смешная обезьянка! Позови их, мамочка, пусть девочка споет, а обезьянка покажет нам свои фокусы! — раздался голос каких-то ребятишек у ворот одного дома, когда Марго и Иванка проходили мимо, думая, где бы остановиться.

— Нам пора домой, да и холодно на дворе, — ответила мать.

Но дети пристали со своей просьбой, и матери их пришлось согласиться и позвать во двор маленьких уличных артистов.

Марго и Иванка очень обрадовались, заслышав неожиданное приглашение во двор.

— Пой хорошенько, Марго! Люди, видно, богатые, в собственном, верно, доме живут, не пожалеют лишнего пятачка. Заработаем недурно на обед. Постарайся! — успел шепнуть Иванка своей маленькой спутнице.

Марго сама поняла, что тут надо постараться, и чуть заметно кивнула своей черной головкой в знак согласия. Она запела старинную французскую песенку, которую научила ее петь еще в детстве ее покойная мать и которая так нравилась ее парижским друзьям и знакомым.

Малютка Марго поет песенку о красивой маленькой принцессе, которой надоела беззаботная жизнь в королевском дворце и которая пожелала сделаться простою крестьяночкою, чтобы узнать и посмотреть, как живет народ.

Поет Марго сегодня неважно. Ей нездоровится, хочется отдохнуть. Голос у нее хриплый, а лицо бледное. Она вся дрожит, хотя солнце выглянуло из-за туч, и стало довольно светло и тепло.

Дети внимательно слушают и смотрят на девочку.

— Странно, странно, — произнесла их мать, обращаясь к старшей дочери, — девочка — настоящая француженка. Это видно по всему. У нее и личико, и выговор — все французское. Ну, а этот мальчик скорее похож на болгарина. Каким же образом они вместе — не могу понять.

— Может быть, мамочка, этот бродяжка увел, попросту украл ее у родных, — шепотом заметила в ответ девочка.

— Ну, украсть такую девочку довольно трудно, — сказала мать. — Но росту она, правда, малютка, но по лицу ей нельзя дать меньше девяти-десяти лет. А впрочем, я сейчас все это узнаю, — заключила она и поманила к себе Марго.

Та подошла совсем близко.

— Ты — француженка? Парижанка? — протягивая двадцатикопеечную монету, обратилась к ней ласково по-французски мать детей.

— Да, мадам… Я француженка, из Парижа, — обрадованная тем, что слышит родную речь, ответила Марго.

— А этот юноша тоже?

— Да, это мой брат… — невольно краснея, чуть слышно пробормотала Марго, помня свое с Иванкой решение называться братом и сестрой.

— Ага, молодой человек, — обратилась тут дама к Иванке по-французски, — я бы не советовала тебе водить по дворам такую маленькую девочку, да еще так легко одетую. Смотри, она совсем измучена, простужена и охрипла. Долго ли заболеть!

Черные глаза мальчика беспокойно взглянули на даму. Разумеется, он ничего не понял из ее слов и виновато молчал.

Марго растерялась не меньше своего мнимого брата.

А дама и дети все подозрительнее и подозрительнее поглядывали на юного болгарина.

— Как странно, что ты не понимаешь меня. Ведь я говорю правильно по-французски, а ты — парижанин, как и твоя сестра, — уже довольно строго обратилась снова дама к Иванке, который опять не понял ничего из того, что она ему говорила. Вместо ответа, он незаметно подхватил с земли Яшку, сунул его за пазуху, взял за руку Марго и, готовясь, по-видимому, броситься в бегство, лишь только окажется какая-нибудь опасность, — шагнул к воротам.