– Ничего. Зачем ты набрал так много веток?

Слава Богу, Раен не стал устраивать допрос насчёт моего странного поведения, а лишь подошёл справа к палатке и положил на землю эту огромную кучу хвороста.

– Ну, а кто его знает? Мы ведь можем здесь надолго задержатся, – я съёжилась. Меня совсем не радовала такая перспектива, но он был прав. Как всегда.

– У тебя есть спички?

– Нет, они, по-моему, остались у Даниеля.

И вновь я была благодарна отцу и Клоду.

– Хорошо, что я умею разжигать огонь с помощью камней.

В глазах у Раена блеснул огонёк и он, оставив хворост, подошёл ко мне.

– Правда?

– Ну да, а ты что нет? – Он отвернулся и начал насвистывать.

А вот этого, увы, не умею я.

– Значит, я так поняла, ты не умеешь добывать огонь без помощи спичек?

– Именно, – он опустил голову немного вниз будто щенок. А я ещё думала, что он всё умеет и идеален во всём. К сожалению, идеальных людей не бывает, и я убедилась в этом, уже в который раз.

– Хочешь, научу?

– Давай!

Найдя по близости подходящие камни, начала показывать ему разные способы разжигания огня. Сначала он не понимал, что именно надо делать и, как и в это самое время выглядел до невозможности смешным и неуклюжим. Я не могла сдержать улыбки, смотря на его неумелые попытки разжечь огонь с помощью двух камней. Искры упали на уже положенный мною хворост и – вуаля – костёр готов!

– Раен, наконец-то! А так ты молодец.

Он смущённо улыбнулся и пытливо заглянул мне в глаза.

– Фиби, я и не думал, что ты знаешь, как добывать огонь. Ты что пещерный человек? – Ага, влюблённый пещерный человек. Стоп. Что?! О чём я только что подумала?!

Еле-еле собравшись с мыслями, я немного запоздало ответила:

– Разве я на него так похожа?! Это считается оскорблением в адрес девушки, – я наигранно обиженно надула губки, всё ещё пребывая в шоке от себя.

– Нет, ты, что я пошутил. Прости.

Вечно он извиняется. Но то, как он это мило делает, заставляет прощать его из раза в раз.

– Раен, блин от одного вида, как ты пытаешься разжечь огонь, я смеюсь как ненормальная.

– Это считается оскорблением в мой адрес, – он скорчил важную рожицу и кажется, скопировал меня. Я начала смеяться и он, подувшись на меня несколько секунд, тоже рассмеялся.

Мой желудок снова прервал наш смех, заявив о себе, и мы решили немного поесть. Раен достал из своего рюкзака пару аппетитных сэндвичей, вкусный зефир и термос с чаем. Он уложил большие деревяшки около всё больше и больше разгорающегося костра, и мы, усевшись на них, нанизали зефир на палочки и принялись жарить. Сэндвич я проглотила и даже не заметила, а вот подрумянившийся зефир только начинал излучать аппетитный аромат.

Когда, наконец, он был готов, то я тоже сглотила его одним махом, но каким-то чудом мне удалось почувствовать великолепный вкус. Он был таким горячим, мягким, ароматным, вкусным… ням.

– Ты сам сэндвичи приготовил?

– Да.

– Они просто божественны! – Похвалила его я и на мгновение замялась. – Кстати, Раен, прости меня. Сегодня я...

Он закатил глаза и налил нам в кружки чай из термоса.

– О Боже, Фиби, ты мне это говоришь уже в 1000 раз. Не переживай, я к тебе настолько хорошо отношусь, что не простить тебя было бы моей самой большой ошибкой, – я покраснела.

Сегодня было слишком много признаний.

Я уткнулась в кружку с чаем. Он был чёрным.

А где же так любимый тобою чай с ромашками?

– Сегодня особенный день, особенный и чай.

Да уж, сегодня день так день.

– Ах, вот как, но всё же мне был больше по душе тот... с ромашками, – он мне напоминал тебя.

Раен усмехнулся и повертел кружку с чаем у себя в руках.

– Ну, тогда в следующий раз, сделаю с ромашками.

И когда же наступит этот следующий раз? И наступит ли вообще.

Грустные мысли навеяли тоску, и я тяжело вздохнула. Раен скосил на меня взгляд, но ничего не сказал.

– Раен, ты хочешь домой? – Тихо спросила я и вздрогнула, когда подул холодный ветер.

Вокруг было уже темно, но нас от холода и темноты спасал костёр.

– Немного, а ты?

– Тоже, – хочу к маме, папе и Теду, – Но я думаю, мы всё же сможем выбраться из этого леса, и вернутся к родным.

Раен как-то странно посмотрел на меня и, придвинувшись ближе ко мне, взял меня за руку, пристально вглядываясь в мои глаза. Его рука была тёплой, не то, что моя. И как ему удаётся не замерзать?