Там, где она дулась, он смог запечатлеть ее сексуальность. Фото, где она хмурится, заставляет меня внутренне рассмеяться, потому что на этом портрете она выглядит настолько Аной. Ее прекрасные глаза потрясающе выглядят на фото, где она серьезная, даже несмотря на черно-белую картинку.

Я все еще ненавижу его, но сейчас, я невольно проникся уважением к его таланту.

— Похоже, я не один такой, — бормочу я. Мальчик явно целиком и полностью очарован Аной.

Я считал его полной мразью, которая просто хочет получить ее в свои лапы, но теперь я понимаю, что его чувства очень глубоки. Эти портреты были поклонением ей. Он боготворил ее. Он серьезно относится к ней, и был реальным претендентом на ее чувства!

Полюбоваться на фото Аны собралось много желающих, поэтому я, не раздумывая, направился прямиком к стойке регистрации, прежде чем кто-либо еще предпримет такие же шаги.

— Я хочу купить фотографии, где изображена мисс Стил, — пока я ждал ответа от женщины за стойкой, подумал, что у нее агрессивно короткая стрижка. Я не люблю очень короткие волосы у женщин. У всех моих женщин были длинные волосы. И зачем она накрасила губы красной помадой? Из-за этого цвета ее рот выглядит как свисток. Она кокетливо похлопала ресницами, а я невольно улыбнулся, но не ей, а своим мыслям.

— Какой портрет вы выбрали? — спрашивает она, явно прибывая в небольшом шоке, ведь выставка открылась несколько минут назад, и она явно не ожидала так быстро получить первого покупателя.

— Я хотел бы приобрести все семь портретов.

— Разве вам не интересно сколько они стоят? – спрашивает она, шокировано глядя на меня. Очевидно, она понятия не имеет, кто я такой.

— Мне все равно сколько они стоят. Они все должны быть моими. И чем быстрее, тем лучше.

— У Мистера Родригеса должны быть цифровые оригиналы, поэтому, думаю, у нас не должно возникнуть никаких проблем со скоростью заказа, — заговорщически подмигивает мне она.

— Нет, меня это не устраивает, я хочу подписать с ним соглашение о том, что никакие другие копии не будут показаны или проданы в любом другом месте. Они должны быть единственными в своем роде. — я не хочу, чтобы некоторые компании использовали фото Аны для своей рекламной кампании.

— Я... эээ... не знаю... думаю, что это возможно... но за это нужно будет доплатить, — говорит она, почуяв, что на этом можно сделать дополнительные деньги.

Независимо от ее цели, я не могу позволить кому-то еще владеть ее фотографиями. Мне просто невыносима мысль, что кто-то еще будет пожирать глазами то, что принадлежит мне. Хорошо, что на них изображено только ее лицо, не тело. Иначе, они бы уже здесь не висели. Но все равно, они невероятно раскрывают ее для меня с другой стороны. Мальчик проделал потрясающую работу. И меня, все таки, напрягают все эти люди, которые разглядывают мою девушку.

— Я хочу, чтобы их убрали.

— Нет, я сожалею, но мы не можем этого сделать. Эта выставка демонстрирует талант Хосе. Как только выставка закончится, вы можете сразу их забрать. — я хотел возразить, но понимаю, что если буду ругаться с ней, они могут отказать мне в продаже. Так что придется довольствоваться нашим договором, что фотографии будут сразу отправлены мне в единственном экземпляре, как только выставка закончится.

Изобразив вежливую улыбку, я направился обратно к Анастейше. Вот черт, я оставил ее на мгновение, а волки уже сбежались. Высокий, молодой блондин пускал рядом с ней свои слюни.

Я подошел к Ане сзади, и взял ее за локоть, показывая этому блондину, что она моя.

— Ты счастливчик, — ухмыльнулся он мне. Тупой мудак. Отвали от моей девочки.

— Конечно, счастливчик, — бормочу я. Беру Ану за руку и увожу подальше от него.

— Ты купил один из портретов?

— Один?

— Ты купил не один, а больше? — почему ее это так удивляет?

— Я приобрел все, Анастейша. Я не хочу, чтобы всякие там типы таращились на тебя, если купят эти снимки и повесят их у себя дома. — они должны быть только для моих глаз.

— Ты предпочитаешь делать это сам? — она дразнит меня?

— Честно говоря, да.

— Извращенец. — Я опешил от такой оценки, но, должен признать, она попала, как всегда, в точку.

— Ничего не могу возразить против такой оценки, Анастейша. – Черт, она сейчас такая привлекательная и забавная.

– Мы потом еще поговорим с тобой об этом, но я обещаю полную конфиденциальность, я же подписала договор о неразглашении, – сказала гордо она.

Почему она всегда к этому возвращается? Как бы я хотел поставить ее сейчас на место! Предпочтительно подо мной. Ее дерзость не знает границ!

— И о том, что я сделал бы с твоим милым, дерзким ротиком, — еле слышно бормочу я.

Она ахает в притворном ужасе, хорошо понимая, что я имею в виду.

Я решил посмотреть еще раз на ее фотографии. Я не могу оторвать глаз от них.

— На этих фото ты такая непринужденная. Я нечасто вижу тебя такой. — эти фотографии показывают другую сторону Аны, которая была счастливой, беззаботной и расслабленной. Со мной она редко такой бывает, и это заставляет меня чувствовать себя виноватым.